Уж думал он без горшка сходить к царю, да обдумался: "Нехорошо, слышь, я приду к нему один, без горшка". Сызнова воротился. "Ну, -- говорит, -- давай горшок: вот тебе сто рублев". -- "Нет, он стоит теперь полторы сотни рублев", -- говорит горшеня. "Ах ты, окаянный!" -- "Нет, я не окаянный, а меньше не возьму". -- "Ну, продай мне весь завод: что возьмешь за него?" -- "Ни за какие деньги не продам, а коли хошь -- даром отдам тебе: довези меня, -- говорит, -- на себе верхом к царю". Барин-то был очень скуп и оченно завидлив, согласился на это и повез горшеню на себе верхом к царю. У горшени руки-то в глине, а ноги-то в лаптях торчали клином. Царь увидал, засмеялся: "Ха-ха-ха!.. Ба! Да это ты! (узнал, слышь, барина-то, да и горшеню-то). Как так?" -- "Да вот то и то", -- рассказал горшеня обо всем царю. "Ну, братец, снимай, слышь, все с себя и надевай на барина, а ты (барину-то сказал) скидай все свое платье и отдай ему: он теперь будет барином на твоем месте в вотчине, а ты будь заместо его горшенею".
No 325 [21]
Горшеня едет-дремлет с горшками. Догнал его государь Иван Васильевич. "Мир по дороге!" Горшеня оглянулся. "Благодарим, просим со смиреньем". -- "Знать, вздремал?" -- "Вздремал, великий государь! Не бойся того, кто песни поет, а бойся того, кто дремлет". -- "Экой ты смелый, горшеня! Люблю этаких. Ямщик, поезжай тише. А что, горшенюшка, давно ты этим ремеслом кормишься?" -- "Сызмолоду, да вот и середовой стал". -- "Кормишь детей?" -- "Кормлю, ваше царское величество! И не пашу, и не кошу, и не жну, и морозом не бьет". -- "Хорошо, горшеня, но все-таки на свете не без худа". -- "Да, ваше царское величество. На свете есть три худа". -- "А какие три худа, горшенюшка?" -- "Первое худо: худой шабер[22], а второе худо: худая жена, а третье худо: худой разум". --
"А скажи мне, которое худо всех хуже?" -- "От худого шабра уйду, от худой жены тоже можно, как будет с детьми жить; а от худого разума не уйдешь -- все с тобой". -- "Так, верно, горшеня! Ты мозголов. Слушай! Ты для меня -- а я для тебя. Прилетят гуси с Руси, перышки ощиплешь, а по-правильному покинешь!" -- "Годится, так покину -- как придет, а то и наголо". -- "Ну, горшеня, постой на час! Я погляжу твою посуду".
Горшеня остановился, начал раскладывать товар. Государь стал глядеть, и показались ему три тарелочки глиняны. "Ты наделаешь мне этаких?" -- "Сколько угодно вашему царскому величеству?" -- "Возов десяток надо". -- "На много ли дашь время?" -- "Месяц". -- "Можно и в две недели представить, и в город. Я для тебя, ты для меня". -- "Спасибо, горшенюшка!" -- "А ты, государь, где будешь в то время, как я представлю товар в город?" -- "Буду в дому у купца в гостях". Государь приехал в город и приказал, чтобы на всех угощениях не было посуды ни серебряной, ни оловянной, ни медной, ни деревянной, а была бы все глиняная.
Горшеня кончил заказ царский и привез товар в город. Один боярин выехал на торжище к горшене и говорит ему: "Бог за товаром, горшеня!" -- "Просим покорно". -- "Продай мне весь товар". -- "Нельзя, по заказу". -- "А что тебе, ты бери деньги -- не повинят из этого, коли не взял задатку под работу. Ну, что возьмешь?" -- "А вот что: каждую посудину насыпать полну денег". -- "Полно, горшенюшка, много!" -- "Ну, хорошо, одну насыпать, а две отдать -- хочешь?" И сладили. "Ты для меня, а я для тебя". Насыпают да высыпают, сыпали, сыпали... денег не стало, а товару еще много. Боярин, видя худо, съездил домой, привез еще денег. Опять сыплют да сыплют -- товару все много. "Как быть, горшенюшка?" -- "Ну что, не жадал[23]? Нечего делать, я тебя уважу -- только знаешь что: свези меня на себе до этого двора, отдам и товар и все деньги".
Боярин мялся, мялся -- жаль и денег, жаль и себя; но делать нечего -- сладили. Выпрягли лошадь -- сел мужик, повез боярин; в споре дело. Горшеня запел песню, боярин везет да везет. "До коих же мест везти тебя?" -- "Вот до этого двора и до этого дому". Весело поет горшеня, против дому он высоко поднял. Государь услыхал, выбег на крыльцо -- признал горшеню. "Ба! Здравствуй, горшенюшка, с приездом!" -- "Благодарю, ваше царское величество". -- "Да на чем ты едешь?" -- "На худом-то разуме, государь". -- "Ну, мозголов, горшеня, умел товар продать! Боярин! Скидай строевую одежду и сапоги, а ты, горшеня, кафтан, и разувай лапти; ты их обувай, боярин, а ты, горшеня, надевай его строевую одежду. Умел товар продать! Не много послужил, да много услужил -- а ты не умел владеть боярством. Ну, горшеня, прилетали гуси с Руси?" -- "Прилетали". -- "Перышки ощипал, а по-правильному покинул?" -- "Нет, наголо, великий государь, -- всего ощипал".
Мудрые ответы
No 326 [24]
Служил солдат в полку целые двадцать пять лет, а царя в лицо не видал. Пришел домой; стали его спрашивать про царя, а он не знает, что и сказать-то. Вот и зачали его корить родичи да знакомцы: "Вишь, -- говорят, -- двадцать пять лет прослужил, а царя в глаза не видал!" Обидно это ему показалось; собрался и пошел царя смотреть. Пришел во дворец. Царь спрашивает: "Зачем, солдат?" -- "Так и так, ваше царское величество, служил я тебе да богу целые двадцать пять лет, а тебя в лицо не видал; пришел посмотреть!" -- "Ну, смотри". Солдат три раза обошел кругом царя, все оглядывал. Царь спрашивает: "Хорош ли я?" -- "Хорош", -- отвечает солдат. "Ну теперь, служивый, скажи: высоко ли небо от земли?" -- "Столь высоко, что там стукнет, а здесь слышно". -- "А широка ли земля?" -- "Вон там солнце всходит, а там заходит -- столь широка!" -- "А глубока ли земля?" -- "Да был у меня дед, умер тому назад с девяносто лет, зарыли в землю, с тех пор и домой не бывал: верно, глубока!" Потом отослал царь солдата в темницу и сказал ему: "Не плошай, служба! Я пошлю к тебе тридцать гусей; умей по перу выдернуть". -- "Ладно!"