[696] Пелевня -- сарай для мякины (пелевы) ( Ред.).

[697] Афанасьев. Рукопись, No 66, впервые опубликована к прил. к III т. сказок Афанасьева изд. 1940 г., с. 370--371 и в сб.: Молдавский, с. 67--69.

AT 1730. В данном варианте иная экспозиция (обедневшие супруги договариваются добыть деньги хитростью), подобная той, что и в следующей "заветной" сказке, относящейся в основном к типу 1730.

[698] Афанасьев. Рукопись, No 145 -- в основном совпадает с текстом No 65 женевского издания "Русских заветных сказок"; переиздано с сокращениями в прил. к III т. сказок Афанасьева изд. 1940 г., с. 404--406.

AT 1730+1536 B (Мужик хоронит трех монахов или попов). Традиционная для восточнославянских сказок сюжетная контаминация. Начало напоминает отмеченный в СУС тип -- 859 F*. Бедняк выдает себя за богача и женится на дочери поверившего ему богатого купца (ср.: Фольклор Саратовской области / Сост. Т. М. Акимова. Саратов, 1946, No 403). Сюжет типа 153 6 B учтен в AT в многочисленных вариантах на европейских языках, записанных в Европе и в Америке (у американцев европейского происхождения и негров), а также в арабских и турецких вариантах. Русских вариантов -- 24, украинских -- 12, белорусских -- 7. Истоки сюжета восходят к XIII веку и связаны со средневековыми французскими фабльо, итальянскими новеллами, немецкими, шведскими, польскими и др. народными книгами. См. Bédier, p. 236--237; Rotunda, индекс К 2322. Специальная монография: Pullet A. Das Fabliaux von den trois bosus menestrels und verwandte Erzählungen früher und später Zeit. Halle, a. S., 1901. Данный вариант отличается оригинальной разработкой ряда эпизодов, -- таких, как, например, знакомство Маши с первым, вторым и третьим монахами у монастыря, расправа мужа-чеботаря со спрятанными в кадке и в печи монахами-гостями, встреча пьяницы Тимошки с настоятелем монастыря и иноками, идущими крестным ходом.

[699] Сапожник ( Ред.).

[700] Голбез -- голбец.

[701] Завет. ск. (Женева, No LXVIIIа; переиздано в прил. к III т. сказок Афанасьева изд. 1940 г., с. 371--372.

AT 1380 (Никола Дуплянский) + 1537 (Мертвое тело). Традиционная для восточнославянских сказок контаминация сюжетов. См. прим. к текстам No 446 и 395. Заключительный эпизод сближает сказку с сатирическими антипоповскими сказками.

[702] Корзину ( Ред.).