Пристроились к нему сильномогучие богатыри и отправились все вместе в заповедные луга царские. Приехали, сами легли отдых взять, а лошадей пустили шелкову траву щипать. Долго ли, коротко ли -- скоро сказка сказывается, не скоро дело делается -- усмотрел их царь. "Что, -- говорит, -- за невежи такие в моих лугах прохлаждаются? Доселева тут ни зверь не прорыскивал, ни птица не пролетывала, а теперь гости пожаловали!" Сейчас собрал войско великое и дает приказ очистить свои луга заповедные. Идет сила-рать несметная; увидали могучие богатыри, доложили про то названому старшему брату, а он им в ответ: "Ступайте-ка, переведайтесь, а я посмотрю -- какова ваша храбрость есть?"
Вот они сели на своих богатырских коней, припустили их на войско вражее, полетели как ясные соколы на стадо голубей, притоптали, прирубили всех до единого. "Дело-то не ладно!" -- думает царь; опять собирает войско великое, чуть не вдвое больше прежнего, а впереди всего войска посылает силача-великана: голова что пивной котел, лоб что твоя заслонка, а сам что гора! Сел Фомка на свою клячу, выехал навстречу и говорит великану: "Ты -- сильномогучий богатырь, и я -- таков же! Не честь, не хвала будет нам, добрым молодцам, коли станем сражаться не поздоровавшись! Наперед надо друг другу поклон отдать, а потом и в бой вступать". -- "Ладно!" -- отвечает великан. Разъехались они и стали кланяться. Пока великан наклонил свою голову, прошло полчаса времени; а другое полчаса надо, чтоб поднять ее. Фомка мал, да удал, не захотел дожидаться, хватил косарем раз-другой, и полетела голова с плеч долой.
Войско дрогнуло и рассыпалось в разные стороны; а Фомка взобрался на богатырского коня, давай нагонять да конем топтать. Нечего делать, покорился царь; послал звать к себе сильномогучего богатыря Фому Беренникова и двух меньших его братьев. Угостил их, учествовал на славу, выдал за Фомку дочь свою царевну и дал полцарства в приданое.
Долго ли, коротко ли -- скоро сказка сказывается, не скоро дело делается -- подступает под то царство басурманский король с силами несметными, требует дани-окупу великого. Не захотел царь платить дани-окупу великого, нарядил свое войско храброе, поставил зятя начальником и накрепко приказал, чтобы все на Фомку смотрели: что он станет делать, и они б то же делали.
Снялся Фомка и поехал сражаться. Едет он лесом, войско за ним. Он срубил себе березку, и солдаты срубили себе по березке. Пришли к глубокой реке -- мосту нет, а обходу двести верст; Фомка бросил свою березку в воду, и солдаты побросали свои туда же, запрудили реку и перешли на другую сторону. Басурманский король засел в крепком городе. Фомка остановился перед тем городом, развел костер, разделся весь догола -- сидит да греется; солдаты увидали, тотчас же насбирали хворосту, нарубили поленьев, запалили костры по всему чистому полю. "Закусить бы надо!" -- сказал Фомка Беренников, вытащил из сумки сдобную лепешку и стал уписывать. Откуда ни возьмись -- прибежала собака, вырвала лепешку и давай бог ноги! Фомка ухватил горячую головешку и как был голый -- так и пустился за нею: во всю прыть бежит да во все горло кричит: "Держите! Держите!" Глядя на него, и солдаты сидели у огня голые, а тут повскакивали, похватали горячие головешки и побежали вслед за ним.
Собака-то была королевская, бросилась прямо в город да во дворец; Фомка за собакою, солдаты за Фомкою: все что ни попадет под руку, жгут и палят без пощады. Поднялась в городе суматоха; король не знает, что делать с испугу, стал просить замирения. Фомка на то не согласен; взял короля в плен и покорил все его королевство. Воротился из походу -- царь встретил его с большим почетом: музыка заиграла, колокола зазвонили, пушки грохнули, и пошел пир на весь мир! И я там был, мед-вино пил, по усам текло, в рот не попало; ел я капусту, а в брюхе-то пусто. Дали мне колпак, стали со двора толкать; дали мне шлык, а я в подворотню шмыг! Дали мне синь-кафтан; летят синицы да кричат: "Синь-кафтан, синь-кафтан!" А мне послышалось: "Скинь кафтан!" Скинул и бросил на дороге. Дали мне красные сапоги; летят вороны да кричат: "Красные сапоги, красные сапоги!" А мне послышалось: "Крадены сапоги!" Снял да и бросил. Дали мне лошадку восковую, плетку гороховую, уздечку репяную; увидал я -- мужик овин сушит, привязал тут лошадку -- она растаяла, плетку куры склевали, а уздечку свиньи съели!
Сказка о злой жене
No 433 [304]
Зла жена худо с мужем жила, ничего мужа не слушала. Велит муж ране встать, так она трои сутки спит; велит муж спать, а она нисколько не спит. Велит муж блины печи, а она говорит: "Не стоишь, вор, блинов!" Муж говорит: "Не пеки, жена, блинов, коли не стою"; она выпечет кринку в два ведра и говорит: "Ешь, вор, чтоб съедено было!" -- "Ну, -- говорит, -- жена, не стряпай и на сенокос не ходи; мне тебя жаль!" А она говорит: "Нет, вор, я пойду, и ты ступай за мною!"
Только он побился с ней, помаялся, пошел с горя в лес по ягоды, и нашел куст смородины, и увидел в этом кусту бездонную яму; поглазел он и смекнул: "Что я живу со злой женой, маюся? Не могу ли я ее в эту яму засадить, не могу ли я ее проучить?" Пришел в избу и говорит: "Не ходи, жена, в лес за ягодами!" -- "Нет, шишморник[305], пойду!" -- "Я нашел куст смородины, не бери!" -- "Нет, сама пойду, оберу, тебе не дам смородины!" Муж пошел, жена с ним; пришел к кусту к смородине, а жена вскочила в куст и матом кричит: "Не ходи, вор, в куст, убью!" -- и сама полезла в средину, да в яму-то и хлоп бездонную!