Трое сутокъ продолжался этотъ концертъ. Люди не выдерживали, сходили съ ума. И только сознаніе, что вслѣдъ за такими усиліями придетъ счастье, необходимое далекой милой родинѣ, поддерживало бодрость, не давало угасать нашей мысли. Но досадно! и горько было, когда, занявъ окопы врага и закричавъ но русски:-- Куда прешь? Руки вверхъ!-- въ отвѣтъ мы услышали рѣчь: Мы не нѣмцы!
Я привскочилъ:
-- Кто же вы такіе?
-- Поляки. Насъ взяли изъ подъ Гродно, ну, мы и пошли.
Передъ нами были чехи, поляки, галичане, словаки болгары; они волной поплыли передъ нами.
-- Эй, вы, таскай раненыхъ!
Плѣнные взвалили на носилки синегальца, который ворочая большими бѣлыми зрачками, пытался что-то имъ объяснить на своемъ африканскомъ нарѣчіи. Синегальцы, алжирцы, негры, галичане, поляки шли другъ противъ друга...
Километрахъ въ трехъ отъ насъ продолжали гудѣть малыя батареи. "У самыхъ траншей били бомбометы и минометы -- прожорливыя акулы. Въ десяти верстахъ гудѣли тяжелыя орудія; въ 25 -- морскія.
Вся, посылаемая ими, масса стали и чугуна падала въ опредѣленномъ мѣстѣ. Казались падающіе снаряды -- порожденіемъ не рукъ человѣческихъ, а живыми существами, шмыгающими по воздуху. Казалось, небо разверзлось и слало огненный дождь.
Въ дѣйствительности же, происходило то, что создалъ самъ человѣкъ и что онъ назвалъ новымъ словомъ: "Баражъ".