Был ясный теплый день. Празднично настроенные, мы шли с ним рука об руку в первом ряду партии. Я в красной расшитой рубахе, а он в ножных кандалах с "малиновым" звоном. Наш процесс создал в городе приподнятое настроение и нас вышло провожать много друзей, а любопытные обыватели стояли шпалерами по улицам до самого вокзала. На вокзале нам давали много всяческих подарков. Друзья -- елисаветградцы -- прощались с ним. Он был весел и говорил, что у него теперь одна забота, подсчитывать сроки: кандальный, тюремный, а там Сибирь и, значит, свобода. Он решил сесть в одиночку. Это имело свои выгоды: уменьшало срок на одну треть и давало возможность чем-либо заниматься. Ему надавали учебников и книг для чтения. Одним словом, он каторжную тюрьму хотел превратить в школу с интернатом, но мечты не сбылись, как мы узнаем ниже.
Приехав в Херсон, мы застали там новые порядки. Приняв нашу партию, губернская тюрьма, направила нас в новую политическую тюрьму, под названием "Елисаветградка", где уже был заведен каторжный режим. Конечно, сейчас же началась борьба за отстаиванию льгот на обоих отделениях мужском и женском. Чтобы поддержать женщин тов. Гмырев взял на себя инициативу устройства связи с женским двором, и за разговор "зеркалом", был посажен в карцер, но, по настоянию нашему, был скоро выпущен. Вся эта зима прошла в борьбе за более сносный режим: разъединенные прогулки вставание на поверку и обращение на "ты", все это болезненно на нем отзывалось и, конечно, ни о каком занятии не пришлось думать и только отчасти все это компенсировалось обильной передачей продуктов с воли, с которой мы установили почти систематическую почту. Здоровье его уже основательно пошатнулось.
Но несмотря на это, вера в светлое будущее и в скорую победу рабочих не покидала его, и он на новый 1908 год, написал большое стихотворение, посвященное другу А. В. С--ой, где любовь и борьба сочетались вместе. Он призывает всех бросить безделье и встать под стяг рабочих:
Пусть жизнь безрадостна, пусть жизнь полна страданья,
Пусть злобно хмурится железная судьба...
Они посеют в нас лишь крик негодованья.
Да здраствует любовь! Да здраствует борьба!
Я из тюрьмы глухой вам горячо жму руки,
И гордо верю, что пришедший Новый Год
Вам принесет любовь -- мои разрушит муки.