-- И ты согласилась! Отчего намъ не сказала?
-- Мнѣ запретили... Я боялась, чтобы хуже не вышло.
Дегтярева, выслуживъ отъ дочери всѣ подробности, при которыхъ совершено было ея насильственное крещеніе, отправился къ своему священнику Трофиму Тихоновичу Щедрину за совѣтомъ и наставленіемъ. Трофимъ Тихоновичъ жилъ въ своемъ домѣ на Вознесенской улицѣ (теперь домъ купца Новикова). Старикъ даже руками всплеснулъ, узнавъ о скорбномъ событіи въ семьѣ Дегтярева. Чтобы обсудитъ дѣло толковѣе, Щедринъ послалъ за Лукою Ѳедоровичемъ Свѣшниковымъ, извѣстнымъ знатокомъ каноническихъ законоположеній. Однако, на этомъ совѣтѣ главнымъ виновникомъ признанъ не Моксевъ, а самъ жалобщикъ Дегтяревъ.
-- Ты гдѣ бралъ благословеніе на бракъ дочери своей съ безпоповцемъ?-- спросилъ Лука Ѳедоровичъ.
-- А развѣ есть въ томъ какая ересь?-- оправдывался Петръ Адріановичъ.-- Сами знаете, что византійскій императоръ Алексѣй Комненъ выдалъ свою дочь за турецкаго султана Махмета.
-- Мы тебя не спрашиваемъ о томъ: льзя или нельзя выходить вѣрной за невѣрнаго, а ты намъ отвѣть: почему согласился на такой бракъ безъ епископскаго спросу?
Дегтяревъ смутился и не нашелся, что возразить.
-- Заварилъ ты, Петръ Адріановичъ, кашу, не опроси насъ. Теперь и расхлебывай ее самъ!
Съ тѣмъ и отпустили несчастнаго отца во-свояси. Долго ходилъ Дегтяревъ, повѣсивъ голову.
-- Махни рукой на все!-- говорили ему купцы на базарѣ.