-- Уговори Степана отдѣлиться отъ отца: пусть живетъ и торгуетъ съ тобой,-- совѣтовали другіе.
Но утѣшенія пріятелей не удовлетворяли оскорбленнаго отца. Онъ искалъ способа смыть позоръ болію чувствительнымъ для противника образомъ. Кто-то шепнулъ ему, что для этакихъ "дѣловъ" существуетъ въ Казани подходящій человѣкъ, старый подьячій Михаилъ Алексѣевичъ Прозоровскій. Онъ де можетъ взяться за дѣло, если Дегтяревъ не пожалѣетъ денегъ. Петръ Адріановичъ отправился отыскивать названнаго подьячаго {М. А. Прозоровскій былъ извѣстный въ Казани "юсъ" по духовнымъ дѣламъ. Характеристика его описана когда-то въ "Современникѣ" (см. этотъ журналъ за 1860 г., май, стр. 69).}.
-- Обратись къ "единовѣрію", тогда начнемъ дѣло уголовнымъ порядкомъ,-- сказалъ купцу Дегтяреву Прозоровскій.
Дегтяревъ передалъ такой совѣтъ женѣ. Та и руками, и ногами противъ единовѣрія.
-- Да пойми ты, глупая женщина,-- вспылилъ мужъ. Вѣдь "наши" въ путь слова не хотятъ со мной молвить.
Но баба начала выть на весь домъ и на слова мужа не сдавалась.
-- Ты оставайся,-- сказалъ ей, помолчавъ немного, Петръ Адріановичъ,-- а я пойду къ отцу Дмитрію {Единовѣрческій священникъ въ Казани.}.
И хлопнулъ дверью. Съ Евфросиньей Ильинишной началась истерика.
Вскорѣ послѣ "присоединенія" поступило въ казанскую духовную консисторію прошеніе Истра Адріановича Дегтярева, въ которомъ обиженный жаловался не только на "перекрещеніе" Мокеевымъ своей невѣстки, а его, Дегтярева, дочери, но и на обманъ, выразившійся въ томъ, что дочь его, "Марія, оказалась съ мужемъ "не вѣнчанной"" и ни въ какія метрическія книги бракъ ея незаписаннымъ".
Суть жалобы Дегтярева состояла въ слѣдующемъ (передаемъ въ извлеченіи подлинный текстъ ея, взятый изъ архивнаго дѣла):