"30-го января 1852 года, я, Дегтяревъ, дочь свою Марію отдалъ въ замужество за казанскаго купеческаго сына Степана Степановича Мокеева съ тѣмъ, чтобы они были обрачены въ казанской Ягодинской церкви, такъ какъ купецъ Мокеевъ имѣетъ домъ въ приходѣ этой церкви. Въ доказательство согласія на такое условіе онъ, Мокеевъ, пригласилъ ягодинскихъ священниковъ: Петра Аквилянова и Николая Нальбуциновскаго съ ризницею къ себѣ въ домъ для благословенія брачной вечери. Здѣсь. означенные священники дѣлали новобрачнымъ поздравленія съ законнымъ бракомъ, что и увѣрило его, Дегтярева, что дочь его обрачена. Свидѣтелями се то были приглашенные на брачную вечерю гости: Алексѣй Яковлевичъ Рыжаковъ, Иванъ Михайловичъ Ложкинъ, Ѳерапонтъ Владимировичъ Серебренниковъ, его жена Анна. Ивановна, Степанъ Герасимовичъ Медвѣдевъ, съ женою Устиньею Никитишною, сыномъ Михаиломъ Степановичемъ и женою сего послѣдняго Екатериною Андреевною, Яковъ Викуловичъ Жаровъ и Павелъ Порфирьевичъ Лобашовъ, съ женою Пелагеей Максимовной. Когда же дочь Марія разрѣшилась отъ бремени сыномъ Иваномъ, то онъ, Дегтяревъ, не знаетъ: кѣмъ крещенъ и гдѣ по смерти отпѣтъ и погребенъ сей младенецъ, а Марія, послѣ родовъ, съ согласія мужа ея, взята имъ къ себѣ въ домъ, гдѣ и открылся обманъ свекра ея, купца Мокеева. Дочь объявила, что она съ сыномъ Мокеева, Степаномъ, не вѣнчана, а черезъ нѣсколько времени къ сему присовокупила, что она въ домѣ свекра "перекрещена". Исполнить это надъ собою допустила по стѣсненной жизни и угрозамъ свекра и свекрови. Перекрещеніе совершено 23-то марта, черезъ два почти мѣсяца послѣ свадьбы, въ домовой молельнѣ Мокеевыхъ, духовникомъ ихъ, казанскимъ мѣщаниномъ Ларіономъ Серіѣевымъ Плаксинымъ, крестнымъ отцомъ ея былъ крестьянинъ гг. Шереметевыхъ, села Юрина (Васильсурскаго уѣзда), Алексѣй Насилычгь Стешевъ, а крестной) матерью казанская купчиха Татіана Ѳедотова Мыльникова, а какія-то молитвы при этомъ случаѣ читала казанская мѣщанка Аграфена. Зиновьева Забѣлина. По время сето крещенія дочь его, Марія, простудясь ось холодной воды, сдѣлалась больною. Такое поруганіе обряда православной церкви, совершенное надъ его дочерью, онъ, Дегтяревъ, считаетъ безчестнымъ, почему и проситъ, для пресѣченія такового беззаконія и удержанія Мокеева отъ обмановъ, произвести разслѣдованіе"...
По жалобѣ Дегтярева поручено было священнику Евдокіевской церкви Алексѣю Петровичу Самосатскому произвести строжайшее дознаніе. Изъ дознанія выяснилось, какъ донесъ Самосатскій консисторіи, что женихъ и невѣста суть раскольники, а потому консисторія постановила переслать все дѣло въ казанское губернское правленіе, на основаніи узаконеній, по которымъ ни о совершенныхъ раскольниками бракахъ, ни о крещеніи ихъ, ни о погребеніи умершихъ духовное начальство входилъ не должно. Губернское правленіе заключило: признать дѣло сіе подлежащимъ судебному разсмотрѣнію министерства внутреннихъ дѣлъ, куда, съ своимъ заключеніемъ, и внесло его чрезъ начальника губерніи.
Министръ внутреннихъ дѣлъ, находя, съ своей стороны, что дѣло это содержитъ въ себѣ оглашеніе въ обманѣ и совращеніе въ расколъ, а потому надлежитъ, по строжайшемъ изслѣдованіи, разсмотрѣнію уголовнаго суда,-- призналъ нужнымъ произведенное уже изслѣдованіе дополнить въ гражданскомъ вѣдомствѣ и объ этомъ заключеніи сообщить святѣйшему синоду. По предложенію синодальнаго оберъ-прокурора, генералъ-адъютанта графа Протасова, синодъ, разсмотрѣвъ дѣло, заключилъ, что по объявленію, сдѣланному Петромъ Адріановичемъ Дегтяревымъ о подлогѣ, употребленномъ при совершеніи брака дочери его, изслѣдованіе такового подлога, какъ совершившагося между свѣтскими лицами, надлежало епархіальному начальству, на точномъ основаніи существующихъ узаконеній, представить гражданскому начальству, а потому святѣйшій синодъ опредѣлилъ: слѣдствіе, произведенное въ духовномъ вѣдомствѣ, признать недѣйствительнымъ и просить произвести по сему предмету новое строжайшее изслѣдованіе черезъ благонадежныхъ лицъ, при депутатѣ съ духовной стороны, назначенномъ мѣстнымъ епархіальнымъ начальствомъ, а потому министръ внутреннихъ дѣлъ и поручилъ производство слѣдствія по сему предмету состоящему при министерствѣ, коллежскому совѣтнику Мельникову.
Павлу Ивановичу Мельникову Казань была хорошо извѣстна {См. "Заволожскую Вивліоѳику". Выпускъ I. Казань. 1887 г. Стр. 36.}. Здѣсь воспитывался онъ въ университетѣ (1834--1837 г.) и сюда пріѣзжалъ потомъ, въ качествѣ чиновника особыхъ порученій, чтобы запечатать "Коровинскую часовню" -- мѣсто богослуженія старообрядцевъ, пріемлющихъ священство. Но тогда никто здѣсь не замѣтилъ чиновника Мельникова, кромѣ "часовенныхъ", на которыхъ Павелъ Ивановичъ нагналъ порядочную панику. Еще менѣе казанцы подозрѣвали, что изъ этого чиновника, ѣздившаго по Заволожью упразднять старообрядческіе скиты и часовни, выйдетъ въ очень скоромъ времени столь извѣстныя "Андрей Печерскій". И дѣйствительно съ появленіемъ въ 1862 году его повѣсти "Красильниковы", подписанной названнымъ псевдонимомъ, въ русской прессѣ всюду заговорили, что Павелъ Ивановичъ замѣчательный литераторъ; въ особенности въ большомъ восторгѣ были наши казанцы, вспомнивъ, что авторъ "Красильниковыхъ" питомецъ здѣшняго университета. Повѣсть Андрея Печерскаго обратила на себя вниманіе лучшихъ людей литературы того времени, поэтому вѣсть о пріѣздѣ въ Казань не Мельникова, а Андрея Печерскаго, быстро распространилась среди мѣстной интеллигенціи.
-- Слышали? Авторъ "Красильниковыхъ" въ Казани!-- говорилъ одинъ учитель словесности молодому профессору университета.
-- Не только слышалъ, а даже былъ у него съ визитомъ.
-- Этакій вы счастливецъ! Ну, что? какъ? Какое впечатлѣніе вынесли?
-- Пренепріятное! Я отправился къ Павлу Ивановичу, конечно, не какъ къ чиновнику Мельникову, а какъ къ Андрею Печерскому, автору "Красильниковыхъ"... Прихожу и вижу: въ передней стоитъ на вытяжку жандармъ, далѣе другой. Самъ Навелъ Ивановичъ сидѣлъ въ роскошномъ кабинетѣ, развалясь въ креслахъ и съ видомъ "Юпитера олимпійскаго" распекать какую-то плачущую старуху, невидимому, старовѣрку, которая, насколько можно было понятъ изъ ея словъ, ходатайствовала о возвращеніи ей древней иконы, благословенія родителей, конфискованной Мельниковымъ во время разгрома "коровинской часовни". Представьте теперь мое неловкое положеніе: когда я шелъ къ этому литератору, всѣ мысли мои погружены были въ идеальный міръ художественныхъ образовъ и эстетическихъ красотъ... и вдругъ -- такая обстановка, такая сцена!..
Павелъ Ивановичъ занималъ два лучшихъ номера въ гостиницѣ Акчурина, на Воскресенской улицѣ. Сдѣлавъ визиты городскимъ властямъ, слѣдователь приступилъ къ порученному ему дѣлу.
Но дѣло оказалось порядочно запутаннымъ. Со времени подачи Дегтяревымъ жалобы въ консисторію по день пріѣзда въ Казань министерскаго чиновника прошло около двухъ лѣтъ. Въ этотъ промежутокъ времени нѣкоторыя прикосновенныя къ дѣлу лица умерли, другія -- запамятовали то, въ чемъ заключалась "суть дѣла". Степанъ Степановичъ Мокеевъ изъ боязни, чтобы судьи не разлучили его съ красавицей женой, согласился обвѣнчаться съ нею въ казанской четырехъ-евангелистовской (единовѣрческой) церкви, тайно отъ своихъ родителей, что и совершилось 14-го апрѣля 1864 года.