Иванъ Ивановичъ, которому разрѣшено было, наконецъ, встать, попробовалъ противорѣчить, и скромно заявилъ свое мнѣніе, что теперь, при общемъ ходатайствѣ, можетъ быть, дадутъ усиленную пенсію, а потомъ забудутъ и получишь одну простую по закону; такъ не лучше ли покориться своей судьбѣ и теперь же подать въ отставку. Но слово "покориться" было невыносимо Захару Семеновичу, и онъ сталъ еще пуще кричать:
-- Не вѣрь ты имъ, не вѣрь; всѣ -- предатели. Себя вишь въ сенатъ пристроилъ (онъ говорилъ о старомъ директорѣ), а насъ на улицу вымелъ; у нихъ, вишь, желудки особые, имъ бламанже нухно, а мы -- пустыя щи хлебай.
Онъ ухватилъ при этомъ Ваничку и усадилъ къ себѣ на колѣни.
-- Этъ ты, душа невинная,-- сказалъ онъ, гладя его по головкѣ.
-- Ну-ка, молодецъ,-- прибавилъ онъ черезъ минуту,-- сбѣгай въ переднюю, тамъ у меня изъ пальто сверточекъ вытащи, да -- смотри -- не раздави.
Захаръ Семеновичъ былъ большой другъ дѣтей Брызгаловыхъ и постоянно баловалъ ихъ разными сластями. Мальчикъ въ припрыхку побѣжалъ въ переднюю, откуда черезъ нѣсколько минутъ послышался крикъ и плачъ. Марья Кузьминишна, поспѣшившая на расправу, вывела оттуда за руки Катюшу и Ваничку, сильно вымазанныхъ пастилою, которую они, вырывая другъ у друга, раздавили. Она тотчасъ же отняла пастилу, вымыла дѣтей и разставила ихъ по угламъ въ столовой. Прерванное совѣщаніе опять возобновилось, причемъ Марья Кузьминишна пожелала узнать наконецъ, сколько имъ дадутъ пенсіи, еслибы Иванъ Ивановичъ вышелъ въ отставку? и когда узнала, что рублей 400 съ хвостикомъ, даже при усиленной пенсіи, то объявила категорически, что на это жить невозможно; ужъ лучше остаться за штатомъ и хоть одинъ годъ получать еще прежнее содержаніе.
-- А тамъ, черезъ годъ, что Богъ дастъ; можетъ, Иванъ Ивановичъ и другое мѣсто получитъ!
Захаръ Семеновичъ улыбнулся скептически, а Иванъ Ивановичъ только вздохнулъ. Ему было въ сущности все равно, остаться за штатомъ или выйти въ отставку; его мучило больше всего то, что онъ былъ выбитъ изъ колеи, вся жизнь его перевернута вверхъ дномъ, и онъ не могъ себѣ представить, какъ это онъ встанетъ утромъ и не пойдетъ въ департаментъ? Долго еще они спорили и бушевали. Захаръ Семеновичъ, подъ конецъ, сталъ говорить такія вещи, что Марья Кузьминишна выслала дѣтей изъ комнаты. Онъ былъ большой скептикъ, а она -- горячо вѣрующая, и на эту тему у нихъ происходили ожесточенные споры, причемъ она предсказывала ему геенну огненную.
III.
Брызгаловъ не подалъ въ отставку и былъ оставленъ за штатомъ, на общемъ основаніи. Это означало, что ему сохранено будетъ содержаніе на одинъ годъ, и если въ теченіе этого года онъ не найдетъ себѣ другаго мѣста, то отставка послѣдуетъ уже по закону, а не по собственному желанію. Другаго мѣста Иванъ Ивановичъ, конечно, не нашелъ, а содержаніе выдавалось ему, какъ и всѣмъ заштатнымъ, въ уменьшенномъ размѣрѣ, безъ квартирныхъ и столовыхъ. Награды и денежныя пособія также прекратились.