-- Ну да, а ты что думала?
-- Мы думали, что вы имѣете честныя намѣренія, намъ сказали, что вы вдовецъ.
-- Вдовецъ!-- усмѣхнулся Степанъ Ивановичъ,-- а куда жъ я дѣну свою Степаниду Савишну? въ карманъ что ли спрячу? Не войдетъ -- толста больно.
Неудержимый гнѣвъ запылалъ въ груди Марьи Кузьминишны и она подступила къ Кудесникову такъ близко, что тотъ невольно попятился.
-- Вонъ!-- закричала она, указывая на дверь.
-- Да ты не горячись, одумайся,-- пробовалъ успокоить ее Степанъ Ивановичъ:-- ребятишекъ-то пожалѣй.
-- Вонъ!-- повторила Марья Кузьминишна, такъ громко и сдѣлала такой выразительный жестъ, что ея собесѣдникъ счелъ за лучшее отретироваться.
На крикъ прибѣжала Софья и застала мать въ обморокѣ на полу.
-- Дура-баба!-- проговорилъ Степанъ Ивановичъ, шагая по коридору:-- бѣлены объѣлась.
-- Что, батюшка, грибъ съѣлъ?-- послышался сзади знакомый голосъ, и вдова Лоскуткина, забѣжавъ впередъ, остановила его за руку.