-- Allons donc, est-ce que c'est possible? Croyezmot, mon enfant,-- кто разъ поіробовалъ такой жизни, c'est fini, on n'en revient plus.-- C'est comme moi,-- продолжала она: -- j'étais une petite fleuriste et j'ai aimé, oh, comme j'ai aimé, moi!
И она разсказала свою жизнь въ Парижѣ: какъ она полюбила какого-то красавца барона, какъ баронъ бросилъ ее и она хотѣла вернуться назадъ къ прежней трудовой жизни, но не когда, была не въ силахъ: руки не слушались ея, тоска заѣдала, она все портила, что ей ни давали. Наконецъ, ее прогнали изъ магазина и она поступила на содержаніе къ одному банкиру, très riche, vous savez, потомъ къ какому-то rentier и т. д. Какимъ путемъ она попала изъ отечества въ Россію, М-me Joséphine не разсказала, и хотя приврала немножко, но тронула свою слушательницу и сама плакала, вспоминая свою молодость и первую любовь. Слезы ея осушили гости, съѣхавшіеся къ Софьѣ, и француженка въ одинъ мигъ утѣшилась.
Въ этотъ вечеръ, гостей собралось много; въ числѣ ихъ -- старичокъ, влюбленный въ Софью, и офицеръ, державшій пари отбить ее отъ Воронскаго, и самъ Воронскій, игравшій въ карты до утра и сильно проигравшійся.
Софья была сначала не въ духѣ и думала о зловѣщихъ предсказаніяхъ своей пріятельницы, но понемногу развеселилась, стала хохотать, бойко болтала по французски, и, выпивъ за ужиномъ, плясала со своими гостями. Танцы сопровождались легкимъ канканомъ и хозяйка дома не отставала отъ другихъ: она дразнила своихъ кавалеровъ, кокетничала съ ними, приводила ихъ въ восторгъ, а влюбленный старичокъ совсѣмъ потерялъ голову и, казалось, былъ готовъ отдать ей свои милліоны.
-- Cultivez la mine d'or,-- шепнула ей на ухо M-me Joséphine,-- проходя мимо ея въ котильонѣ, и въ слѣдующемъ турѣ прибавила:
-- Вашъ Сержъ разорился: je le sais de source certaine.
Вечеръ окончился ссорой изъ-за картъ и женщинъ, но такъ какъ поссорившіеся были истые джентельмены, то они не пустили въ ходъ кулаковъ, а дрались на благородномъ оружіи и при секундантахъ за городомъ, въ лѣсу; но этотъ бой не имѣлъ вредныхъ послѣдствій и окончился выпивкой въ ресторанѣ, на обратномъ пути въ городъ.
Француженка сказала правду: Воронскій былъ разоренъ; онъ промоталъ, проигралъ въ карты наслѣдство дяди и опять попалъ въ лапы ростовщиковъ. Положеніе его все ухудшалось и становилось опаснымъ. Крушеніе и скандалъ съ кредиторами висѣли надъ нимъ грозной тучей, но онъ твердо рѣшился не допускать катастрофы. Необходимо было принять крутыя мѣры, въ томъ числѣ развязаться съ Софьей, стѣснявшей его свободу дѣйствій. Но планы его еще не созрѣли и надо было продолжать прежнюю жизнь, со всѣми ея декораціями: роскошной квартирой, орловскими рысаками, дорогой, нарядной любовницей и проч. Такъ тянулось время, все ближе подходя въ неизбѣжной развязкѣ, и сама Софья начиняла тревожиться, замѣчая, какъ ея Сергѣй, съ каждымъ днемъ, становился мрачнѣе, и боялась сознаться самой себѣ, что онъ уже не любитъ ея по прежнему.
Разъ какъ-то она каталась съ Митей въ саняхъ; день былъ чудесный, рысаки бойко бѣжали по набережной, засыпая снѣжною пылью медвѣжью полость и бородатаго толстаго кучера. Митя, обратившійся въ кудряваго, чудеснаго мальчишку, былъ въ восторгѣ, смѣялся и болталъ безъ умолку; онъ забавлялъ даже кучера Архипа, который, оборачиваясь и разговаривая съ нимъ, наскочилъ какъ-то на другія сани, ѣхавшія на встрѣчу; въ саняхъ сидѣлъ Сергѣй съ молодою нарядною дамою. Митя захлопалъ въ ладоши и закричалъ ему: "папа, папа!" Но Воронскій сдѣлалъ видъ, что не узналъ ихъ, и, выругавши кучера, пронесся мимо по набережной. Мальчикъ, очень любившій отца, горько заплакалъ и сталъ допрашивать мать, отчего отецъ имъ не кланяется? Софья поблѣднѣла, не смотря на морозъ, и, не отвѣтивъ ни слова, велѣла кучеру ѣхать домой. Она не знала той дамы, которая сидѣла съ Сергѣемъ въ саняхъ, и не могла себѣ представить, кто она. Нину, молодую графиню, она хорошо помнила, но это была не она; такъ кто же такая? Вопросъ этотъ сталъ сильно ее тревожить, тѣмъ болѣе, что Воронскій уже нѣсколько дней не пріѣзжалъ къ ней, казался чѣмъ-то озабоченъ и за что-то дулся на нее. За что? она не знала и не могла придумать вины своей передъ нимъ. Всю ночь напролетъ она не спала, напрасно дожидаясь его. Къ утру не вытерпѣла и написала записку, въ которой просила его пріѣхать немедленно. Онъ пріѣхалъ поздно, на нѣсколько минутъ, казался еще болѣе не въ духѣ и на вопросъ, съ кѣмъ онъ катался вчера по набережной, сердито отвѣчалъ:
-- Съ одной пріѣзжей родственницей. Да, пожалуйста,-- прибавилъ онъ сухо,-- запрети ты этому мальчишкѣ на улицѣ кричать мнѣ "папа"; это крайне неприлично, и я удивляюсь, какъ ты сама этого не понимаешь.