-- Теперь,-- и она отодвинулась отъ него, какъ будто боялась запачкать своимъ прикосновеніемъ.
-- Андрей Васильевичъ, развѣ вы не видите, кто я?
-- Кто, кто?-- спрашивалъ онъ со страхомъ,-- и наконецъ догадался.
Онъ вскочилъ и хотѣлъ бѣжать отъ нея, но она остановила его.
-- Ради Бога, не уходите, выслушайте меня.
Ипатовъ машинально сѣлъ; онъ былъ пораженъ точно громомъ и не могъ вмѣстить въ своей головѣ этой ужасной мысли. Какъ ни странно казалось ему все, что онъ видѣлъ передъ собою,-- сама Софья, ея нарядъ, нарумяненныя щеки, встрѣча на Невскомъ, комната, куда она привела его,-- но онъ все-таки не могъ вдругъ повѣрить, что она упала такъ низко.
-- Не можетъ быть! Я не такъ понялъ,-- и онъ сталъ опять допрашивать ее. Но послѣднія сомнѣнія скоро исчезли; кумиръ его лежалъ въ грязи.
-- О Боже,-- воскликнулъ онъ,-- зачѣмъ я встрѣтилъ васъ?
-- Простите меня,-- сказала она,-- простите за все.-- Но онъ молчалъ. "За что мнѣ прощать ее? не передо мной она виновата", подумалъ онъ.
-- Гдѣ вашъ сынъ?-- спросилъ, наконецъ, Ипатовъ.