-- Анна Егоровна! Эхъ Анна Егоровна! говорилъ онъ, покачивая головой, одной изъ двухъ дамъ, которая только-что кончила хохотать.-- Ахъ, Анна Егоровна! послушайте вы моего совѣта да что вы смѣетесь-то? Смѣяться нечего, я вамъ не шутя говорю: выходите вы поскорѣе замужъ; да именно замужъ, замужъ! Надо спѣшить, а то будетъ поздно; вонъ ужь у васъ куриныя лапки пошли вокругъ глазъ.
Анна Егоровна посмотрѣла на него въ недоумѣніи, не зная шутитъ ли онъ, или серіозно говоритъ.
-- Нѣтъ, нѣтъ, совсѣмъ не шучу. Я серіозно вамъ говорю. Ломаться тутъ нечего; свой человѣкъ говоритъ, пріятель, другъ говоритъ... Чего тутъ! Мы съ вами не въ Смольномъ воспитаны; намъ вѣдь не въ первый разъ. Такъ вотъ послушайте вы меня. Мой вамъ совѣтъ: ищите скорѣе себѣ штатнаго мѣста; а то что толку въ этой цыганской жизни? Сегодня въ трактирѣ тутъ до зари промаячите; завтра въ Павловскомъ или въ Лѣтнемъ Саду; сегодня шампанскимъ нальютъ васъ до невозможности; завтра мозоли себѣ натрете,-- отплясывая канканъ гдѣ-нибудь на шершавомъ полу. Оно весело, спору нѣтъ; да вѣдь все это прахъ, суета!....
-- Суета! насмѣшливо повторила дама, сжимая и вытягивая свои румяныя губы.-- Смотрите, какую проповѣдь говоритъ! Что вы, въ монахи что ли хотите идти? Вы на себя посмотрите; вы-то что? Ужь нечего сказать -- хорошъ!
-- Хорошъ! хорошъ! повторила Лиза, смѣясь.
-- А что жь? чѣмъ не хорошъ? Да рѣчь-то не обо мнѣ. Мнѣ что? Съ меня это все какъ съ гуся вода; а вѣдь вы, Анна Егоровна, женщина, хрупкое существо; вамъ надо себя поберечь, надо подумать о будущемъ. Вотъ и сестрица тоже теперь подросла, вы ей примѣромъ должны служить... Знаете что? Хотите я васъ сосватаю?
Дамы опять засмѣялись.
-- Что жь! Сватайте пожалуй, отвѣчала Анна Егоровна.
-- Серіозно хотите?
-- Серіозно хочу.