-- Какъ такъ?
-- А такъ; дѣло вотъ видишь какого рода. Въ прошедшемъ мѣсяцѣ умеръ отецъ, и по смерти оставилъ долговъ тьму-тьмущую, то-есть не то чтобы занялъ да не отдалъ, нѣтъ, онъ былъ честный баринъ; а такъ, взысканія разныя, кляузы, счеты аптекарскіе на него навели, и все это требуютъ теперь отъ меня. А у меня капиталецъ въ карманѣ есть небольшой; жидамъ этимъ весь отдать, самъ безъ гроша останешься. Вотъ оно дѣло-то и выходитъ, что я отъ нихъ прятаться долженъ, а они меня ищутъ; по всей Россіи съ собаками ищутъ и сюда въ Петербургъ дали знать.
-- Вотъ подлецы! Раз...
-- Да, подлецы; а что съ ними сдѣлаешь! По закону, они имѣютъ право. Такъ вотъ, братъ, я нечего-дѣлать студентскій мундиръ свой по боку, да и отцовскую фамилію вмѣстѣ съ нимъ. Фамилію, впрочемъ, на время, покуда тревога пройдетъ.
-- Хмъ! понимаю. Ну, братъ, я тебѣ скажу, ты молодецъ! Штуку лихую удралъ. Да какже? Какъ же тебя теперь-то зовутъ?
-- А такъ же, какъ звали, только короче.
-- Какъ такъ короче?
-- Такъ. Прежде я былъ Григорій Алексѣичъ Лукинъ, а теперь просто Григорій Алексѣевъ.
-- Ха! ха! ха! Лукина по боку! Просто Григорій Алексѣевъ! Ну, а какъ же по батюшкѣ?
-- А такъ же. Григорій Алексѣевичъ Алексѣевъ, вотъ-те и все.