-- Отчего соннымъ?
-- Развѣ я знаю? Это у васъ скорѣе можно спросить... Она засмѣялась.-- Поль, сыщите вы мнѣ наконецъ живую душу! продолжала она, полушутя, полусеріозно.-- Что это такое? Вѣдь это все мертвецы, покойники! Если имъ кожу разрѣзать, я думаю кровь не пойдетъ.
-- Попробуйте, можетъ-быть, вы ошибаетесь, отвѣчалъ Левель.
Она схватила булавку.
-- Знаете, Поль, если ужь пробовать, то пробовать съ васъ. Вы меня бѣсите съ вашею мороженою улыбкой! Она сіяетъ какъ снѣгъ у васъ на лицѣ, и что тамъ, подъ этимъ снѣгомъ, одинъ Богъ вѣдаетъ! Скажите мнѣ откровенно: смѣялись ли вы когда-нибудь отъ души, во все горло, плакали ли вы когда-нибудь съ тѣхъ поръ, какъ вамъ минуло десять лѣтъ? Есть ли какая-нибудь возможность вывести васъ изъ себя?
-- Попробуйте, повторилъ онъ опять.
-- Вы не отвѣчаете на вопросъ. Я увѣрена, что вы не были никогда ребенкомъ.
-- Это было бы неестественно, а все-таки было бы лучше чѣмъ оставаться ребенкомъ всю жизнь.
-- Вы хотите сказать, что я ребячусь?
-- C'est vous qui le dites.