-- Ну, оно кстати, потому что мнѣ надо съ тобой о дѣлѣипоговорить. Скажи, сдѣлай милость, Никита, куда дѣвался нашъ лѣсъ?
Тотъ поблѣднѣлъ и затрясся. Онъ понялъ теперь, какой оборотъ принимаютъ дѣла, и отчего баринъ ни слова о нихъ не спрашивалъ прежде, и зачѣмъ становой тутъ, и сотскіе: все вдругъ стало ясно.
-- Батюшка! Павелъ Петровичъ! не погубите! завопилъ онъ, падая въ ноги.
Левель пожалъ плечами.
-- Встань, братецъ; стыдись; ты не баба Встань сію минуту!
Никита всталъ.
-- Я не желаю твоей погибели, продолжалъ капитанъ спокойно.-- Покуда я самъ съ тобой говорю, дѣло можно еще поправить, если ты этого хочешь... Отвѣчай на вопросъ, а тамъ послѣ посмотримъ. Куда ты дѣвалъ нашъ лѣсъ?
-- Батюшка! Павелъ Петровичъ! простите! Не досмотрѣлъ; двилскіе купцы, воры проклятые, вырубили!
-- А ты сколько отъ нихъ получилъ за свой недосмотръ!
-- Ни гроша, Павелъ Петровичъ; Господомъ Богомъ клянусь! Чтобъ у меня руки отсохли! Да чтобъ меня громомъ убило! Да чтобъ мнѣ на мѣстѣ тутъ провалиться, если я барскою копѣйкой поживился!