-- Марья Васильевна!... Онъ подвинулся еще ближе и тихо, почтительно взялъ ее за руку.-- Помните первую нашу встрѣчу въ Незвановкѣ и тѣ слова, которыя вы мнѣ сказали въ саду, у калитки? Вы сказали, что вы не ждете и не желаете новаго; что вы не привыкли къ нему и боитесь его, потому что оно часто бываетъ нехорошо... Признайтесь же мнѣ откровенно, какъ другу... съ тѣхъ поръ, вашъ взглядъ на новое, то-есть на всякую перемѣну въ жизни, не измѣнился ли?
-- Ахъ, нѣтъ! отвѣчала она вздохнувъ.-- То, что вы говорили о Петербургѣ и свѣтской жизни было конечно ново для меня и очень интересно, но признаюсь, не дало мнѣ охоты самой испытать эту жизнь. Напротивъ, вы еще болѣе оправдали мой страхъ... Я не желала бы жить между такими людьми. Я люблю мою келью, какъ вы ее называете, и эту тихую жизнь, которую мы здѣсь ведемъ. Какъ ни скучна она бываетъ подчасъ, но право, мнѣ кажется, я никогда не рѣшилась бы ее промѣнять на тотъ рынокъ, который вы мнѣ описали.
-- Какъ! неужли вы не думаете никогда объ удовольствіи провести вечеръ въ театрѣ или гдѣ-нибудь на большомъ, веселомъ балѣ?
Она задумалась.
-- Хорошій театръ я бы желала увидѣть, отвѣчала она.-- Но балы... вы сами мнѣ говорили, что балы въ Петербургѣ не веселы. Да еслибъ и были веселы, знаете, Павелъ Петровичъ, я вамъ признаюсь... большой, шумный балъ меня какъ-то пугаетъ... Мнѣ, кажется, было бы такъ неловко и странно увидѣть себя вдругъ середи большаго собранія... у меня голова пошла бы кругомъ... къ тому же, страшно даже подумать, какъ все это было бы тяжело для маменьки въ ея лѣта.
-- Но развѣ вы думаете весь вѣкъ провести возлѣ маменьки? Когда-нибудь можетъ придти пора, что вы должны будете ее оставить.
-- Я не желала бы этого, ни для нея, ни для себя.
-- Но можетъ-быть она желала бы этого для васъ.
Маша застѣнчиво опустила глаза и не отвѣчала ни слова. Оба молчали съ минуту.
-- Я понимаю вашу привязанность къ сельскому, тихому образу жизни, продолжалъ Левель,-- и сочувствую вамъ вполнѣ. Но неужли вы хотите, чтобъ эта жизнь не имѣла движенія, чтобы все въ ней дремало, не обновляясь, не измѣняясь, въ томъ видѣ, какой все имѣетъ теперь? Знаете, Марья Васильевна, еслибъ вы сами стали меня увѣрять, я бы вамъ не повѣрилъ. Я бы подумалъ скорѣе, что вы ошибаетесь, сами себя обманываете... Вы такъ молоды! Можетъ ли быть, чтобы въ ваши года, уединенная жизнь, вдвоемъ съ вашею матушкой или съ кѣмъ-нибудь изъ родныхъ, была единственною цѣлью всѣхъ вашихъ мечтаній, надеждъ? Неужли вамъ и въ голову никогда не приходила мысль о возможности полюбить кого-нибудь другимъ чувствомъ и быть любимою взаимно, выйдти замужъ, увидѣть новыя лица въ вашемъ семейномъ кругу?