-- Нѣтъ, Григорій Алексѣичъ! продолжала она, замѣтивъ въ лицѣ его быструю перемѣну.-- Не думайте, чтобъ я хотѣла васъ чѣмъ-нибудь попрекнуть. Я только хотѣла спросить: зачѣмъ вы прячете ваше чувство? Вы точно стыдитесь мнѣ показать, что васъ это огорчаетъ.
-- Я не стыжусь, Марья Васильевна, но мнѣ тяжело, такъ тяжело, что я не могу разказать. Знаете что меня мучитъ?
-- Что?
-- Ваша судьба... я испортилъ ее.
-- Это неправда! Почемъ вы знаете, что мнѣ суждено? Можетъ быть мнѣ суждено еще быть... счастливою. А говоря о прошедшемъ, клянусь вамъ, ни мать, ни отецъ, никто на свѣтѣ не сдѣлалъ мнѣ столько добра какъ вы. Какъ я ни молода, а это я очень хорошо понимаю. Безъ васъ я завяла бы въ этой глуши, какъ вянутъ здѣсь многія дѣвушки, не знавшія въ жизни ни одного счастливаго дня. Все, что во мнѣ есть хорошаго,-- все отъ васъ... Три года, я была счастлива черезъ васъ.
-- А теперь? А потомъ?
-- Теперь и потомъ развѣ вы виноваты? Грѣшно было бы мнѣ васъ обвинять. Уѣзжайте, если это непремѣнно нужно,-- ищите себѣ другую родину, новыхъ друзей... Я такъ много отъ васъ получила, что не имѣю права требовать болѣе. Я васъ только прошу: не забывайте меня совсѣмъ. Вспомните обо мнѣ хоть разъ въ годъ и напишите мнѣ нѣсколько строкъ... Гдѣ вы? Здоровы ли вы? Что вы дѣлаете?.. вотъ и все.
-- Милая Марья Васильевна! онъ отвѣчалъ, цѣлуя руку, ему протянутую:-- я не могу отказать въ вашей просьбѣ, но я васъ прошу: возьмите ее назадъ. Я васъ не забуду, еслибы даже я этого и хотѣлъ, но переписка со мною можетъ жестоко вамъ повредить. Она будетъ поддерживать старую привязанность и помѣшаетъ составиться новой, а новая вамъ нужна.
-- Зачѣмъ это?
-- Затѣмъ, что вы должны имѣть въ жизни точку опоры болѣе положительную чѣмъ привязанность къ человѣку, который вамъ больше не пара. Думайте о себѣ: вотъ вамъ моя послѣдняя воля, мое завѣщаніе, заботьтесь о собственномъ счастьѣ, а меня предоставьте судьбѣ. Одинъ я легче снесу свое горе. Покуда я самъ, одинъ, за себя отвѣчаю,-- все сносно, но знать, что есть другой человѣкъ, котораго я люблю, и которому я испортилъ всю жизнь, и который долженъ дѣлить со мной до конца мою подлую участь...