-- Подлую участь! перебила она, смотря со страхомъ ему въ глаза.-- Отчего подлую?.. Давно ли вы сами учили меня иначе смотрѣть на бѣдность и трудъ человѣка, который вынужденъ самъ себѣ зарабатывать хлѣбъ?
Лукинъ спохватился. Онъ не хотѣлъ открыть ей всего, или, вѣрнѣе сказать, у него не хватало духу на такой подвигъ, но въ пылу разговора, онъ сказалъ слово, которое нужно было теперь объяснить.
-- Кромѣ бѣдности, онъ отвѣчалъ,-- есть еще кое-что, что мнѣ достается на долю. Отецъ оставилъ долги, отъ которыхъ я не могу отказаться, не обезчестивъ имени, которое я ношу. Я долженъ ихъ взять на себя, а между тѣмъ они ставятъ меня на долго, если не навсегда, въ зависимость отъ людей, которыхъ я ненавижу. Я рабъ ихъ,-- развѣ это не унизительно?
-- Нѣтъ! отвѣчала она и хотѣла еще что-то сказать, но голосъ ея задрожалъ. Крупныя слезы навертывались у ней на глазахъ; по старой привычкѣ, она утирала ихъ кулаками.-- Нѣтъ! повторила она громче прежняго.-- Унизительно то, къ чему вы хотите меня принудить. Вы хотите, чтобъ я оставила васъ въ несчастіи и думала только о себѣ!
Лукинъ потупилъ глаза и долго молчалъ.
-- Послушайте, Марья Васильевна, сказалъ онъ наконецъ,-- еслибы вы имѣли средства меня спасти, я ни слова бы не сказалъ. Я принялъ бы вашу помощь такъ же весело и охотно какъ вы бы мнѣ ее предложили. Но этого нѣтъ, и вы можете только себя утопить, стараясь вытащить меня изъ воды, а на это я не согласенъ. Я не могу принять такую жертву. Вы молоды; въ ваши лѣта надо однихъ безплотныхъ чувствъ да нѣжныхъ воспоминаній, чтобы заполнить всю жизнь. Не будьте ребенкомъ, подумайте объ этомъ спокойнѣе. У васъ есть мать, есть семейство и будущность, вы сами должны быть современемъ матерью и женой. Какое право я имѣю лишить васъ всѣхъ этихъ мирныхъ и прочныхъ радостей жизни, чтобы дать вамъ на мѣсто ихъ -- что такое? Однѣ только слезы да напрасныя ожиданія...
-- Отчего же напрасныя? Развѣ ваше положеніе не можетъ перемѣниться?.. Когда-нибудь.... что нужды когда?... рано или поздно... я буду ждать терпѣливо; только, ради самого Бога, не отнимайте у меня всего. Подумайте, что со мной будетъ... Вы мнѣ пророчите новую привязанность, но я не хочу; я рѣшительно этого не хочу; мнѣ противно объ этомъ думать... вы не имѣете права требовать этого отъ меня; потому что еслибъ я даже и захотѣла послушаться васъ, то развѣ это зависитъ отъ моей воли? развѣ я могу шутить такъ съ своимъ сердцемъ? Не удалось съ однимъ,-- другаго искать!.. Вы сами,-- помните, Гриша?-- сами какъ часто мнѣ объясняли, что это низко. А теперь вы же велите мнѣ такъ поступать. Я васъ узнать не могу! Что дѣло касается васъ самихъ, такъ развѣ это причина, чтобы вы судили о немъ иначе?..
-- Марья Васильевна, отвѣчалъ онъ:-- вы меня не такъ поняли. Я не требую, чтобы вы искали новой любви; я только желаю, чтобы вы отъ нея не бѣжали и не отворачивались, если она сама встрѣтится вамъ по пути. Я желаю...
-- Если вы этого желаете, перебила она горячо, --то вы меня никогда не любили!
-- Маша! Вы ли это говорите? Онъ хотѣлъ взять ее за руку, но она съ сердцемъ оттолкнула его.