-- И это все? спросила она.
-- Все, отвѣчалъ онъ, не поднимая глазъ.
-- А эта дама, о которой вчера, за ужиномъ, былъ разговоръ? Эта бойкая, свѣтская женщина, которая вамъ такъ нравилась,-- гдѣ же она?.. Кто она?.. Вы ни слова о ней не сказали.
-- Я много знавалъ свѣтскихъ дамъ, отвѣчалъ онъ шутя.-- Въ Петербургѣ, въ губернскихъ городахъ, да и здѣсь, въ деревенскомъ быту, этотъ родъ женщинъ вовсе не рѣдкость... Еслибъ я зналъ, о комъ говоритъ Павелъ Петровичъ, я бы вамъ назвалъ ее.
-- Если вы не догадываетесь, перебила она,-- то я могу вамъ помочь... Онъ говорилъ о Софьѣ Осиповнѣ.
Лукинъ усмѣхнулся, пожавъ плечами...-- Да я-то развѣ о ней не говорилъ?
-- Вы мнѣ не сказали, что вы были въ нее влюблены.
-- Потому что этого не было.
-- Какъ не было?..-- Краска досады вспыхнула у ней на лицѣ...-- Григорій Алексѣичъ, это дурно!.. Зачѣмъ вы хотите меня обманывать?.. Что я сдѣлала?.. Чѣмъ я заслужила отъ васъ...
Онъ хотѣлъ взять ее за руку, но она отодвинулась на другой конецъ деревянной скамьи.