-- Зерна можетъ статься и нѣтъ, замѣтилъ Лукинъ.
-- Какъ нѣтъ?
-- Да также. Зачѣмъ вы хотите, чтобъ истина непремѣнно была въ видѣ орѣха или яйца? Развѣ не можетъ быть иначе? Можетъ-быть то, что вамъ кажется скорлупой, то-то и есть существенное; а далѣе этого ничего.
-- О! это было бы слишкомъ плоско!.. Хочется вѣрить во что-нибудь выше и лучше той дряни, о которую каждый день стукаешься лбомъ.
-- Вѣрьте себѣ пожалуй, да что изъ того? Вѣра въ существованіе недоступнаго не сдѣлаетъ его ни на шагъ доступнѣе.
-- Какъ знать?.. Конечно, никто не рѣшилъ еще старой загадки, лежащей въ основѣ всего... Мы тремся около истины съ одной стороны, съ наружной, а ко внутренней двери заперты и ключъ спрятанъ.Но у всякаго есть въ душѣ тайное убѣжденіе, что онъ могъ бы найдти этотъ ключъ и могъ бы узнать ту тайну, которую, ему часто сдается, онъ когда-то зналъ...-- Левель остановился и кашлянулъ, недовѣрчиво посмотрѣвъ на пріятеля.-- Зналъ да забылъ, продолжалъ онъ, понизивъ голосъ,-- и усиливается припомнить но припомнить не можетъ, потому... потому что онъ падшее существо.
"Хмъ! вотъ онъ куда!" подумалъ Лукинъ.-- То-есть какъ падшее? спросилъ онъ съ большимъ любопытствомъ.
-- А также, падшее, обезображенное, разъединенное съ своимъ вѣчнымъ началомъ, пустое само въ себѣ существо.
-- То-есть, другими словами, чистая шелуха?
-- Ну да, шелуха, призракъ, внѣшность.