-- Мой лакей? Ради Бога извините; я знаю, что онъ скотина, но что такое онъ сдѣлалъ?
-- Что онъ сдѣлалъ? Онъ ужь давно тутъ всю дворню бунтуетъ!... Что такое ему извѣстно, чортъ его знаетъ; но онъ суется туда, гдѣ его не спрашиваютъ; онъ распускаетъ на счетъ меня разные слухи и сплетни; онъ, наконецъ, мнѣ самому дѣлаетъ дерзость!... Онъ сейчасъ захлопнулъ у меня подъ носомъ дверь.... Ну, да чортъ съ нимъ! Я не за тѣмъ пришелъ, чтобъ у васъ расправы искать; я и самъ съ нимъ управлюсь. Я пришелъ говорить о дѣлѣ; но я васъ предувѣдомляю, господинъ Барковъ, что дѣло не можетъ уладиться, если тѣ обстоятельства, изъ которыхъ оно возникло, станутъ извѣстны всему уѣзду.
Барковъ наконецъ догадался, въ чемъ дѣло.-- Ахъ ты!... пробормоталъ онъ въ полголоса, мысленно обращаясь къ виновнику всей тревоги.-- Будьте спокойны, Григорій Алексѣичъ; я приму всѣ нужныя мѣры, чтобъ исправить бѣду. Я вышлю моего человѣка сегодня же вонъ изъ села и отправлю его домой. Я теперь сожалѣю, что взялъ съ собой этого дурака; но могу васъ увѣрить, ему строго запрещено было болтать.
Лукинъ ходилъ по комнатѣ взадъ и впередъ, не отвѣчая ни слова. Онъ началъ подозрѣвать, что Ѳедоръ былъ привезенъ не безъ цѣли, и что тотъ, запретивъ ему сплетничать, можетъ-быть лучше всѣхъ звалъ, до какой степени это запрещеніе могло его удержать. Правъ ли онъ былъ въ своемъ подозрѣніи, неизвѣстно; но если Барковъ точно имѣлъ въ виду сдѣлать ему невыносимымъ дальнѣйшее пребываніе въ Жгутовѣ, чтобы заставить его скорѣй уступить, то разчетъ его оказался вѣренъ.
Оба молчали нѣсколько времени.-- Садитесь, Григорій Алексѣичъ; сказалъ наконецъ Барковъ, торопливо убирая бумаги, разложенныя на столѣ.-- Забудьте эту маленькую непріятность. Стоитъ ли гнѣваться изъ-за такихъ мелочей? Поговоримъ лучше о дѣлѣ. Скажите, какъ вамъ угодно: еще подождать или вы ужь рѣшились и теперь же дадите отвѣтъ?
-- Да, я рѣшился, отвѣчалъ тотъ.-- Я готовъ принять ваши предложенія вообще; но я бы хотѣлъ знать: какъ вы намѣрены все это устроить? То-есть какіе именно акты или обязательства вы хотите отъ меня получить?
-- О, это очень не трудно. Выслушайте, я вамъ объясню все въ двухъ словахъ. Вотъ видите ли: отъ меня уже давно подано въ псковскую гражданскую палату прошеніе, въ которомъ, какъ родной племянникъ и единственный законный наслѣдникъ Варвары Клементьевны, я излагаю свои права и требую, чтобъ они были признаны. Вслѣдствіе этого, сдѣланъ будетъ обыкновенный вызовъ наслѣдниковъ, и разумѣется, по этому вызову, никто кромѣ васъ явиться не можетъ, да и вы, если не явитесь въ срокъ, теряете всякое право. Но до сроку намъ дожидаться долго; а потому, я предлагаю вамъ, заявивъ о себѣ, какъ о лицѣ, по близкому родству съ бывшею владѣтельницей, могущемъ имѣть претензіи на наслѣдство, тѣмъ же актомъ отказаться отъ этихъ претензій въ пользу мою.
-- Хорошо, отвѣчалъ Лукинъ, подумавъ немного;-- но вѣдь для этого надо мнѣ ѣхать въ Псковъ.
-- Зачѣмъ? Вы можете все это кончить сію минуту, не выходя изъ комнаты. Актъ у меня готовъ; вы его подпишете; а на подачу отъ вашего имени дадите довѣренность мнѣ. Это первое. Второе еще короче. Вы мнѣ дадите сохранную росписку на 30.000 рублей ассигнаціями съ процентами, считая отъ настоящаго дня, впредь до востребованія денегъ обратно. Вотъ и все.
-- Все съ моей стороны; а съ вашей?