-- А теперь?
Левель какъ-то нетвердо выговорилъ это слово. Она медленно поднялась, развела волосы, опустившіеся на лобъ; и сѣла, не отвѣчая ни слова. Лицо имѣло какой-то убитый, потерянный видъ. Полагая, что можетъ-быть она не разслушала, онъ повторилъ свой вопросъ.
-- Я не могу дольше лгать, отвѣчала она, тяжело вздохнувъ.-- Я люблю его и теперь, я...
У нея не хватило смѣлости досказать. Она взглянула на мужа и покраснѣла вся до ушей.
Левель былъ сильно взволнованъ; но онъ былъ далекъ отъ того, чтобы понять всю мѣру своего несчастія. Ни малѣйшаго подозрѣнія, до чего дошло дѣло, не шевельнулось въ его умѣ.
-- Я знаю, перебилъ онъ.-- Ты думала, что онъ умеръ... Объ этомъ мы послѣ когда-нибудь поговоримъ, когда ты будешь спокойнѣе... Маша, если ты думаешь, что я тебя обвинять пришелъ, ты ошибаешься... Я знаю какъ трудно владѣть своимъ сердцемъ и какъ легко ошибиться... Всякій изъ насъ можетъ быть вовлеченъ невольно и постепенно въ то, чего прежде и въ мысляхъ не было... Ты обманула меня; но въ этомъ обманѣ онъ больше тебя виноватъ, несравненно больше!.. Чего онъ хотѣлъ отъ тебя? Если онъ точно любитъ, по-человѣчески, по-христіянски любитъ, то онъ не долженъ былъ жить здѣсь, не долженъ былъ видѣться съ тобой каждый день, однимъ словомъ, не долженъ былъ доводить тебя до этого состоянья. Вотъ уже больше мѣсяца, какъ ты стала совсѣмъ на себя не похожа... Подумай, къ чему это можетъ повесть?..
Она слушала, закрывая лицо руками.
-- Любовь, продолжалъ онъ,-- если она не запятнана низкимъ, своекорыстнымъ разчетомъ, конечно высокая вещь; но чтобы стоять на такой высотѣ, она должна быть готова пожертвовать всѣмъ, даже собой, для счастья любимаго существа... Если онъ... если этотъ Лукинъ дѣйствительно любитъ тебя, такъ ли онъ долженъ былъ поступить? Имѣлъ ли онъ твое счастье въ виду, дѣлая все, чтобъ отдалить тебя отъ семейства? Чѣмъ онъ можетъ вознаградить тебя за то, что ты должна была бы покинуть, еслибы ты рѣшилась пойдти вслѣдъ за нимъ туда, куда, я нисколько не сомнѣваюсь, онъ хочетъ тебя привесть?.. Онъ!.. Я не знаю каковъ онъ былъ прежде, но теперь онъ глубоко испорченъ.
-- Павелъ Петровичъ! перебила она умоляющимъ голосомъ.
-- Онъ ни во что не вѣритъ, продолжалъ Левель:-- на все плюетъ! Онъ прошелъ сквозь огонь и воду... Дуэлистъ, волокита, картежникъ, мотъ, наконецъ самозванецъ, который когда-нибудь кончитъ острогомъ...