Софья Осиповна только что встала съ постели. Плескъ воды и голосъ Дуняшки слышны были въ комнатѣ. Мужъ постучалъ изъ уборной въ дверь.
-- N'entrez pas! закричала Софья Осиповна, продолжая мыться.
-- Ma chère amie, поторопись сдѣлай милость, отвѣчалъ онъ по-французски.-- Мнѣ нужно съ тобою поговорить... очень нужно... сію же минуту, слышишь, Sophie?
-- Слышу, слышу; сейчасъ!
Минуту спустя, Дуняша отворила ему двери.
-- Вышли горничную, сказалъ входя Ѳедоръ Леонтьевичъ.
Дуняшка ушла, кусая губы. Онъ наклонился и долго шепталъ что-то на ухо Софьѣ Осиповнѣ. Любопытство, потомъ удивленіе, потомъ безпокойство, тревога и страхъ, выразились у ней на лицѣ поочереди.
-- Что за вздоръ? сказала она, гордо выпрямившись, когда онъ кончилъ.
-- Дай Богъ, чтобы все это было вздоръ! отвѣчалъ Маевскій.
Она задумалась; оба молчали съ минуту.