-- Такъ, ничего; я знаю то, что я знаю.
-- Ты напрасно думаешь, что ты знаешь что-нибудь. Ты не знаешь рѣшительно ничего. Tu es une sotte, Hélène, сказала она уходя.
-- Et toi, tu es une coquôtte, Sophie.
Но Софи не слыхала отвѣта.
Покуда этотъ короткій разговоръ шелъ въ комнатѣ, Лукинъ стоялъ на крыльцѣ. Онъ былъ внѣ себя, а между тѣмъ не могъ дать себѣ никакого отчета въ томъ, что случилось. Горе вырвалось у него изъ груди и выскочило наружу въ такую минуту, когда онъ менѣе всего ожидалъ. Любуясь веселыми лицами и рѣзвыми глазками своихъ новыхъ знакомыхъ, онъ былъ увѣренъ, что они не напомнятъ ему ничего. Онъ думалъ, что ихъ разговоръ окончится шутками, пустяками, какъ вдругъ что-то иное въ него замѣшалось, что-то такое, чего онъ вовсе не ожидалъ, къ чему онъ не былъ готовъ. Онъ что-то сказалъ, что было далеко не шутка, и одна изъ нихъ ему отвѣчала -- что именно, онъ не помнилъ, но тонъ ея словъ отозвался у него на душѣ. Въ немъ было что-то знакомое, какой-то старый мотивъ, который тихо подкрался подъ самое сердце и вдругъ сдавилъ его такъ, что оно подпрыгнуло отъ боли. Онъ выбѣжалъ, задыхаясь, изъ комнаты и долго стоялъ на крыльцѣ, облокотясь на перила и закрывая руками лицо. Ему чудилась ночь, дождливая, мрачная... кто-то жмется къ нему въ темнотѣ и тихо проситъ его о чемъ-то. "Пора!" говоритъ онъ и встаетъ, но чьи-то руки обвиваютъ его шею, чьи-то слезы текутъ у него по щекамъ... Прочь! прочь отъ сердца прошедшее! Кто проситъ тебя воскресать? Кто вызываетъ тебя на сцену? Разъ перейдя Рубиконъ, поздно оглядываться назадъ. Не время думать о томъ, чего нельзя воротить. Надо смѣло идти впередъ, надо думать не о тѣняхъ, а о дѣлѣ!.. Онъ приподнялся и гордо тряхнулъ головой. Тѣни исчезли, но легкій шелестъ послышался позади. Лукинъ оглянулся, возлѣ него стояла Софи.
-- Знаете ли, monsieur Алексѣевъ, сказала она, смотря на него очень строго.--Я вамъ скажу, что вы сдѣлали большую невѣжливость.
-- Какую?
-- Вы убѣжали отъ меня съ такимъ видомъ, какъ будто я сдѣлала или сказала что-нибудь очень для васъ непріятное.
-- Отчего вы такъ думаете?
-- Оттого, что это довольно ясно. Наше общество и нашъ разговоръ вамъ не нравились, вы старались отдѣлаться отъ нихъ всѣми силами, и начали съ того, что сказали мнѣ дерзость, которую я сперва приняла за шутку.