II
5-го сентября.
Чортъ знаетъ, что это значитъ? Никакъ въ такъ не могу попасть съ здѣшнимъ обществомъ. Пробовалъ съ разныхъ концовъ, и туда и сюда, -- все неладно; -- а въ чемъ фальшь и что именно нужно, ни коимъ путемъ добиться нельзя! Въ старые годы, на чистоту; -- согласенъ, такъ прямо и скажетъ да, а нѣтъ, такъ завяжетъ споръ и выскажетъ тебѣ сразу все, то есть всѣ свои убѣжденiя. А теперь нѣтъ. Теперешнiе стали спесивы. Ляпнетъ тебѣ какую нибудь формулу да чуть только замѣтить, что ты несогласенъ, или не понялъ, -- баста! -- больше ни слова отъ него не добьешься путнаго; все какiя-то шуточки, да насмѣшки, или просто надуется, да молчитъ. Чортъ знаетъ какъ неловко! Не знаешь какъ себя и держать...
Присталъ я вчера къ Касимову, Дмитрiю Петровичу... Мы съ нимъ товарищи по гимназiи и всегда были очень дружны, а потому я разсказалъ ему запросто все что меня смущало и просилъ объяснить въ чемъ тутъ штука.
-- Какая штука? отвѣчалъ Дмитрiй Петровичъ. Никакой штуки нѣтъ.
-- Такъ отчего жъ тутъ, нынче у васъ не договариваютъ?
-- Хе! хе! братъ, не договариваютъ!... Экой ты намъ комплиментъ отпустилъ! Скажи скорѣй переговариваютъ... Ты не слыхалъ еще; погоди, наслушаешься; угостятъ такъ, что и непопросишь больше. Ты тутъ давно не живалъ, такъ тебѣ дико; не знаешь куда приткнуться. А вотъ ужо поосмотришься, завербуютъ въ какой нибудь кружокъ...
Я посмотрѣлъ на него съ удивленiемъ.
-- Не бойся, это не тайныя общества. У насъ, братъ, теперь тайна не въ модѣ, -- а кружкомъ называется кучка людей, коротко знакомыхъ и одинаково понимающихъ или непонимающихъ дѣло, что разумѣется не мѣшаетъ имъ спорить до обморока и даже ругаться подъ-часъ; но у всѣхъ у нихъ есть свой катехизисъ маленькихъ догматовъ, мимо которыхъ на человѣка смотрятъ какъ на отсталаго, считаютъ его мерзавцомъ или дуракомъ и не хотятъ съ нимъ имѣть никакого дѣла.
-- Да какъ же такъ? Какъ же? воскликнулъ я, не рѣшаясь повгрить его послѣднимъ словамъ; -- да вѣдь это ужасная нетерпимость.