-- Однакоже! Она платитъ деньги сполна и взамѣнъ имѣетъ полное право требовать, чтобы мы имъ исполняли свои обязательства акуратно.
-- Пожалуй, да только она не требуетъ. Куда ей угнаться за вашими перьями и станками! Она лѣнива; она не читаетъ и сотой доли того чѣмъ вы ее угощаете.
-- Почему жъ вы такъ думаете?
-- Могу васъ увѣрить.... Попробуйте сдѣлать опытъ. Публикуйте, что вы вернете подписку вдвое тому, кто докажетъ, что онъ прочелъ всѣ наши двѣнадцать книжекъ сполна, и посмотримъ много ли найдется охотниковъ.
-- Вы шутите.
-- Нѣтъ, не шучу. Я сужу по себѣ. Я бы охотно заплатилъ вчетверо противъ того что я вамъ плачу ежегодно за вашъ журналъ, лишь бы только меня не заставляли его читать.
-- Ну да вы это особая статья. Такихъ какъ вы литература имѣетъ немного враговъ.
-- Я, врагъ? Помилуйте, я выписываю четыре большихъ журнала и три газеты на русскомъ языкѣ, не считая полдюжины иностранныхъ. Еслибы всѣ были такiе враги, -- вы бы давно стали Ротшильдами.
Послѣ ужина, за которымъ хозяйскiй лафитъ исребленъ былъ въ большомъ количествѣ, мы возвращались вдвоемъ съ Святухинымъ. Онъ живетъ въ Колокольной и мнѣ это было по дорогѣ отчасти. Мы шли съ нимъ пѣшкомъ по Невскому. Нечувствительнымъ образомъ у насъ снова зашолъ разговоръ о тѣхъ же предметахъ. Не знаю, почудилось ли это мнѣ, или было дѣйствительно такъ, но съ первыхъ же словъ я замѣтилъ, что мой собесѣдникъ сталъ откровеннѣе, что меня очень обрадовало, несмотря не то, что его откровенность, въ минуты особенно явлеченiя, переходила почти въ фамильярность.
-- Вотъ, поди, жди сочувствiя отъ такихъ людей! -- говорилъ онъ какимъ-то особенно-мрачнымъ, экзальтированнымъ тономъ голоса.