Я не вдругъ догадался о комъ идетъ рѣчь. Оказалось, что о Касимовѣ.
-- Это камень, кремень человѣкъ! У него вотъ тутъ пусто! -- продолжалъ Святухинъ, указывая на грудь. -- Сердца нѣтъ, души нѣтъ!... Ни дать ни взять какъ у нашего Вельзевула...
-- У кого это?
-- А у нашего генерала... хозяина... Клементiя Федоровича...
-- Вы говорите про вашего редактора? спросилъ я, догадываясь въ чемъ дѣло.
-- Какой онъ редакторъ?... Онъ откупшикъ, факторъ, -- вотъ что. А кромѣ коректуры да факторства онъ у насъ ничего не дѣлаетъ.
-- Какого факторства?
-- А такъ... сводить редакцiю съ разными лицами, въ которыхъ есть надобность, или которыя въ насъ нуждаются; -- торгуется, платитъ и получаетъ... ведетъ бухгалтерiю, усчитываетъ, насчитываетъ, обсчитываетъ....
-- Можетъ ли это быть?
-- Хо, хо! Можетъ ли быть!... Вы не знаете... И онъ началъ описывать мнѣ въ яркихъ краскахъ съ неизъяснимымъ жаромъ озлобленiемъ всѣ прижимки, которыя онъ и другiе терпятъ отъ главнаго ихъ редактора.