Новое удивление.
-- Господи! Каким образом вы и это могли узнать?
-- Очень просто. Вы не ходили по крышам сегодня ночью. Но не ходили только благодаря тому, что я вас не пустил... -- И я рассказал ей всю сцену минувшей ночи.
-- Как! -- восклицала она. -- Так это был не сон!.. Вы в самом деле сидели тут, у меня на подоконнике? Но как вы попали сюда? Надеюсь не по карнизу?
-- Именно по нему.
-- О! мосье Лютц! Мой дорогой мосье Лютц! Да разве я стою, чтобы вы подвергались из-за меня такой опасности?
-- Она не так велика, как вы думаете, -- отвечал я. -- Хотя, не хвастаю, я не более как плохой ученик в сравнении с вами... Я должен был сделать всего три шага, чтоб ухватиться за вашу оконную раму; но вряд ли я бы решился сделать даже и столько, если бы вы своим примером не убедили меня, что это возможно. Вы шли по карнизу как ни один профессор эквилибристики не прошел бы.
-- Может быть, -- говорила она, -- только я не помню как... Мосье Лютц!.. Поклянитесь, мне на святом кресте, что вы никогда, никогда вперед не придете через карниз... И она вынула спрятанный у ней на груди золотой крестик.
-- Охотно, мамзель Жозефин, если взамен вы дадите мне слово, что ваша дверь будет всегда для меня открыта, и что вы не поставите мне в вину, если, проснувшись увидите меня на часах у окна.
-- Друг! -- сказала она заплакав. -- Делайте то, что ваше сердце внушает вам: я не вправе вам запретить ничего!