-- Всячески, -- продолжал начальник охранной полиции, -- я не вправе оставить такую находку в руках у господина Лютц. Угодно вам получить от меня удостоверение в том, что деньги эти найдены в ящике у него и заарестованы; или вы предпочтете оставить их временно у себя и выдать мне соответствующую квитанцию?
Бонне предпочел последнее и, возвратясь к себе в кабинет, написал расписку.
-- Затем, -- сказал Д**, обращаясь ко мне, -- я собственно должен бы был арестовать вас; но, из внимания к господину Бонне, я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы избежать огласки... Bon jour, monsieur; нам надо поговорить глаз на глаз с мосье Бонне.
Скоро потом я узнал от мастера, что он взял меня на поруки и едет немедленно к следственному судье, а от него к прокурору.
-- Вы не имеете ничего сообщить мне конфиденциально? -- спросил он, тревожно всматриваясь в мое лицо.
-- Нет, -- отвечал я, -- кроме того, что мамзель Дювуа моя невеста, и что единственная причина, не позволяющая мне до сих пор освободить ее от опеки, в которой она живет у вотчима, это настойчивое требование моего отца отложить женитьбу до того времени, когда я окончу срок моего ученья у вас.
-- Mon Dieu! Mon Dieu! Как это все несчастно сошлось! -- восклицал Бонне. -- Вы были очень неосторожны, mon cher; но теперь не время об этом упоминать, и вы можете быть уверены, что я вас не оставлю без помощи.
Он был так благороден и добр, что с моей стороны было бы черной неблагодарностью скрывать от него свое душевное состояние. На вопрос, не намерен ли я писать отцу, я признался ему чистосердечно, что я совершенно сбит с толку.
-- Беда обрушилась так неожиданно! -- говорил я. -- И я так боюсь перепугать отца, который и без того против этой женитьбы.
Он взял меня за плечи и обнял.