Но тому не до выкупа:-- Разбой! кричитъ.-- Караулъ!
- А!.. тебѣ, этого мало? сказалъ мужикъ.-- Такъ на вотъ еще. Выхватилъ острый топоръ изъ за пояса, да какъ свиснетъ Волка по головѣ;-- тутъ и духъ вонъ.-- Ну, говоритъ, -- теперь онъ больше жъ вамъ не придетъ за уплатою... Помни же ты, Волчокъ, мою услугу. Помни, скотина, по гробъ -- какъ я тебя сегодня отъ лютой смерти избавилъ.
Сказавъ это, взялъ, споролъ съ Волка шубу, чтобъ даромъ не пропадала и, попрощавшись, ушелъ.
XI.
Волчокъ съ Шарманщикомъ были ужасно рады. Какъ бы то ни было, все ужъ однимъ злодѣемъ меньше. Волчокъ даже плясалъ, возвращаясь домой... Да только они недолго радовались.
Дня черезъ два, рано поутру, къ нимъ по стучался кто-то. Отворили ворота;-- смотрятъ: большущій возъ съ сундуками, тряпьемъ и всякаго рода хламомъ. На возу сидитъ мужикова жена,-- такая веселая, развеселая,-- и правитъ; а возлѣ нея ребятишки. Сзади мужикъ, съ мѣшкомъ на спинѣ, ведетъ въ поводу лошаденку; на лошаденкѣ навьючены борона и соха. За мужикомъ, дѣвка скотину гонитъ;-- и все это, гурьбой, къ нимъ на дворъ... Шарманщикъ такъ и руками всплеснулъ:-- Господи Іисусе! Что это?
А мужикъ ему: -- Ничего, говоритъ, -- любезный;-- это я на зиму къ вамъ. У васъ тутъ, сдается мнѣ, потеплѣе будетъ. Ну что глаза то пялишь? Не татары какіе наѣхали, а свои. Ступай, шевелись,-- отводи намъ мѣсто пошире.
А дѣти, тѣмъ временемъ, увидавъ Волчка, очень обрадовались. Повыскакали къ нему, кричатъ:-- Мамка! Мамка! Гляди-ка,-- Волчокъ то нашъ! Нашъ Волчокъ!.. Да какая на немъ красная куртка!..
И Волчокъ кинулся къ нимъ со всѣхъ ногъ, визжитъ, ласкается. Такая ужъ у него была душа -- простая, незлобивая. И не помыслилъ онъ, что вотъ, попалъ опять къ мужику въ неволю.
Но Шарманщику это было крѣпко не по нутру. Думалъ онъ, -- думалъ: что дѣлать то?.. Вытолкать вонъ,-- силы нѣту; самъ старъ, а въ домѣ, опричь его, только одна кухарка. Да и боялся онъ мужика. Думаетъ, -- озорникъ,-- долго ли до грѣха?.. А пойти въ городъ жаловаться, наживешь, пожалуй, еще и хуже бѣду. Нарядятъ слѣдствіе; станутъ таскать каждый день къ допросу, станутъ затягивать и не кончутъ, покуда не оберутъ тебя до чиста... Надумавшись, онъ рѣшилъ потерпѣть маленько, то есть, значитъ, на первый разъ, ссоры не заводить; а посмотрѣть что будетъ.