-- Скажи,-- говоритъ, мнѣ Ѳома, по правдѣ;-- отчего старые богатыри уѣхали?
И отвѣчаетъ ему Ѳома:-- скажу я тебѣ, государь, по правдѣ;-- старые богатыри обижаются, что имъ возлѣ меня, молодого богатыря, совсѣмъ дѣлать нечего.
Выслушавъ это король, самъ глядитъ на Ѳому, усмѣхается.-- Послушай, Ѳома,-- говоритъ, вѣдь ты врешь?
-- Нѣтъ,-- говоритъ, не вру.
-- Нѣтъ врешь, Меня, братецъ мой, не обманешь. Ты вотъ говоришь,-- богатырь;-- а если по правдѣ сказать,-- какой ты богатырь? Отыми у тебя пущалку да стрѣлы, такъ тебя всякій дворовый пѣтухъ загоняетъ..
Ѳомка обидѣлся.
-- Нѣтъ,-- говоритъ король,-- ты этимъ любезный не обижайся. А ты мнѣ вотъ что скажи. Вѣдь этакую пущалку, какъ у тебя, всякій кузнецъ можетъ сдѣлать?
-- Да,-- отвѣчаетъ Ѳома,-можетъ; а стрѣлы то ты откуда возьмешь? Безъ стрѣлъ, съ одной пущалкой, ничего не подѣлаешь.
-- А вотъ,-- говоритъ король;-- я къ тому и веду разговоръ. Ты, Ѳома, парень не глупый: самъ можешь понять, что славы твоей не убудетъ, если ты мнѣ откроешь: откуда ты эти стрѣлы берешь; и выучишь моихъ мастеровъ этому дѣлу стрѣлецкому. А если,-- говоритъ, ты это сдѣлаешь, то будетъ тебѣ отъ меня за это награда такая, о какой ты и не думаешь. Богатыремъ я не могу тебя сдѣлать, конечно, да мнѣ и не нужны богатыри; но сдѣлаю тебя генераломъ и отдамъ тебѣ все свое войско въ команду, и для этого войска, мы закажемъ пущалки и ты будешь его учить своему стрѣлецкому ремеслу. А когда ты все это выполнишь, тогда я отдамъ за тебя свою дочь и съ нею полцарства въ приданое.
Польстился Ѳома на такую великую честь и открылъ королю свое дѣло тайное, свое мастерство стрѣлецкое. И сдѣлалъ король его генераломъ, а старыхъ своихъ богатырей уволилъ въ чистую. Не нужны стали они ему съ тѣхъ поръ, какъ все войско было вооружено gущалками и всякій солдатъ могъ сдѣлать то же, что Ѳомка дѣлалъ. И сталъ Ѳомка знатнымъ бояриномъ и сталъ король выдавать за него свою дочь, а за дочерью отводить полцарства въ приданое.