-- Гдѣ?
-- Да вонъ, молъ; -- вонъ тамъ на углу, еще курится; огня еще не видать... Скорѣй! Скорѣй!
Побѣжали они какъ кошки, по самому краю, остановились на самомъ углу, перегнулись, высматриваютъ... Вдругъ, дымъ отпахнуло, видятъ: внизу навозная куча... Ну, говоритъ матросъ, скачите вы, Ваше Высокоблагородіе -- первый; -- а я за вами.
Йокнуло сердце у капитана. Домъ-то пяти-этажный, навозная куча внизу кажется не больше шапки; страшно!.. Ну, какъ не угодишь, промахнешься?.. Однако огонь не свой братъ... Перекрестился, да какъ прыгнетъ... и полетѣлъ со стола, внизъ головою, на полъ...
Очнулся, охаетъ, смотритъ:-- никакого пожара нѣтъ; все тихо; онъ въ комнатѣ, на коврѣ, лежитъ въ растяжку; а возлѣ стоитъ Антоновъ, рожу такую скорчилъ соболѣзнующую.
-- Не ушиблись ли, Ваше Высокоблагородіе?
Какъ вскочитъ онъ на ноги.-- Ахъ ты, говоритъ, такой, сякой!.. Вонъ, говоритъ, отсюда -- сію минуту! Да смотри, чтобъ на тебя больше жалобъ не было; а не то я те задамъ такого пожару, что не то съ пятаго,-- а и съ десятаго этажа соскочишь!
III.
Вотъ, черезъ нѣсколько времени послѣ этого, является тотъ капитанъ къ своему начальству съ рапортомъ... Сидятъ они, занимаются, бумаги подписываютъ... Вдругъ, начальство то, важный такой, толстый, почтенный старикъ генералъ и говоритъ капитану: