Прошло съ полгода. Шабашниковаужъ и узнать-то стало не такъ легко. Оборваный, неумытый, босой и голодный, бродилъ онъ изъ города въ городъ, совсѣмъ ужъ одинъ, и ничего у него не осталось на свѣтѣ, кромѣ надежды какимъ нибудь случаемъ отыскать наконецъ своихъ. Тогда онъ надѣялся еще какъ нибудь стать на ноги и усерднымъ трудомъ поправить дѣло.
Только вотъ разъ бредетъ онъ этакъ одинъ, а дѣло уже шло къ ночи и на дворѣ становилось темно. Попадается ему на пути сѣдой старикъ, идетъ согнувшись и несетъ на спинѣ мѣшокъ.
-- Богъ помочь, старикъ!
Тотъ смотритъ, остановился...-- Ба! ба! ба! говоритъ.-- Вотъ Богъ-то послалъ!... Здравствуй, Лука Шабашниковъ?
Лука удивился, глядитъ: лицо какъ будто знакомое. Кто бы это такой былъ? думаетъ.
А тотъ ему:-- Ты меня не узналъ, говоритъ, а я такъ тебя узналъ, потому я тебя ужъ давно ищу. Поклонъ тебѣ отъ родни несу и вотъ небольшую посылочку.
Лука обрадовался, ну обнимать его, цѣловать...-- Отецъ ты мой!-- говоритъ.-- Благодѣтель!.. Скажи поскорѣе, гдѣ видѣлъ, и живы ли? цѣлы ли?
Но старикъ усмѣхнулся лукаво и вмѣсто того чтобы отвѣчать на разспросы путемъ, понесъ какую-то околесную... Родня, молъ, твоя недалеко, рукой подать; да только ты не можешь видѣть ее теперь и не найдешь такъ скоро, что ищешь; а будетъ тебѣ свиданіе неожиданное, такое, какъ вотъ теперь со мною, только гдѣ именно и когда, про то не знаю; и будетъ тебѣ вожатый, который укажетъ дорогу...
Слушалъ, слушалъ Лука, ничего не понялъ...-- А что это за посылочка? говоритъ.-- Чай отъ жены?
-- Да, молвилъ старикъ,-- это женино, только я это не отъ нея получилъ.