Тогда правительство стало мало-по-малу стѣснять широкій просторъ данный имъ питейной торговлѣ: въ 1864 году была воспрещена продажа спиртныхъ напитковъ въ мелочныхъ, фруктовыхъ и т. л. лавкахъ; въ 1865 штофныя лавки и ренсковые погреба имѣли открываться впредь не иначе какъ съ разрѣшенія подлежащихъ мѣстъ и лицъ; въ 1866 воспрещена продажа крѣпкихъ напитковъ на народныхъ гуляньяхъ; въ 1868 воспрещена въ постоялыхъ дворахъ продажа вина на выносъ; временныя выставки и временные ренсковые погреба также не дозволено открывать безъ разрѣшеній; дважды были возвышены латентный сборъ и акцизъ на вино и т. д. Но зло было уже сдѣлано и пьянство дошло до неимовѣрныхъ размѣровъ: штофныя лавочки проникли всюду, и такимъ образомъ подъ видомъ ихъ явились настоящіе кабаки тамъ гдѣ ихъ и не желали и не позволяли; они явились, напримѣръ, въ башкирскихъ селеніяхъ, гдѣ полученіе согласія отъ сельскаго общества на открытіе питейнаго заведенія было вещью немыслимою. И наконецъ, правительство, убѣдившись что не можетъ воспрепятствовать тайному производству распивочной продажи въ штофныхъ лавкахъ, кончило тѣмъ что въ 1868 году узаконило въ нихъ оба вида питейной продажи. Такимъ образомъ мы имѣемъ нынѣ до полудесятка видовъ питейныхъ заведеній, торгующихъ распивочно и на выносъ и отличающихся между собою почта только одними названіями своими (см. ст. 301 пит. уст.). Одна изъ самыхъ замѣчательныхъ льготъ новаго питейнаго устава было дозволеніе открывать питейныя заведенія по полугодовымъ патентамъ; это открыло для всѣхъ людей низшаго разряда самое легкое средство для разживы; это сдѣлало изъ питейной торговли самый жалкій промыселъ, на который бросились, даже не на свой, а на чужой алтынъ, всѣ тѣ для которыхъ всякій другой честный промыселъ казался труднымъ, невыгоднымъ. Въ 1868 году полугодовые патенты были отмѣнены. Но какимъ образомъ? Только за первую половину года; право же братъ ихъ на вторую половину не отмѣнилось, и такимъ образомъ сущность дѣла осталась почти та же (см. продолж. 1869, ст. 272).
III.
Оканчивая этотъ историческій очеркъ, замѣчу что изъ него съ достаточною ясностію видно какъ неосновательно мнѣніе будто единственные виновники пьянства въ народѣ нашемъ грубость, неразвитость, необразованность. Представленный мною очеркъ долженъ, сколько мнѣ кажется, привести насъ къ тому заключенію что если народъ нашъ и страдаетъ врожденною склонностію къ неумѣренному употребленію вина, то обстановка въ которую онъ былъ поставленъ относительно возможности удовлетворенія или неудовлетворенія этой склонности была такова что онъ не только не могъ естественно отвлекаться отъ вина въ пользу другихъ питей или занятій, но, напротивъ, не могъ не хотѣть пьянствовать. Очеркъ этотъ былъ необходимъ для насъ и въ другомъ отношеніи: онъ имѣетъ и свою долю утѣшительнаго. Ибо если ясно что проявленіе народнаго пьянства зависитъ не столько отъ силы природныхъ побужденій самого народа, сколько отъ тѣхъ условій коими обставленъ экономическій бытъ его, то мы имѣемъ право заключить что если въ продолженіи трехсотъ лѣтъ непрерывный рядъ различныхъ мѣръ развилъ въ народѣ страсть къ пьянству до ужасающихъ размѣровъ, то и обратно, послѣдовательный рядъ мѣръ иного рода можетъ достичь результата противоположнаго, можетъ поставить народъ въ условія нормальнаго потребленія крѣпкихъ напитковъ.
Теперь время возвратиться къ первоначальному вопросу: въ чемъ же могутъ состоять эти мѣры?
Чтобы мѣры эти могли дѣйствительно соотвѣтствовать своей цѣли, необходимо чтобъ онѣ были систематическимъ, послѣдовательнымъ и настоятельнымъ осуществленіемъ напередъ ясно сознанныхъ и установленныхъ принциповъ. Принципы же коими обусловливается правильная торговля крѣпкими напитками и нормальное ихъ употребленіе сводятся, сколько я понимаю, къ слѣдующимъ тремъ:
1) Первый принципъ -- свободная торговля виномъ. Хотя принципъ этотъ и положенъ въ основаніе нынѣ дѣйствующей питейно-акцизной системы, во тѣмъ не менѣе онъ подвергнутъ такимъ ограниченіямъ которыя пораждаютъ послѣдствія діаметрально противоположныя ожидаемымъ, и зло оттого проистекающее естественно, но неправильно приписывается самому принципу. Въ селахъ и деревняхъ открытіе заведеній для раздробительной продажи крѣпкихъ напитковъ зависитъ, какъ извѣстно, отъ согласія землевладѣльцевъ и крестьянскихъ обществъ. Я показалъ на своемъ мѣстѣ къ какимъ злоупотребленіямъ привело это повидимому полезное условіе: оно породило тайный откупъ, и крестьяне собственными руками отдаютъ себя въ жертву его,.Примѣчаніе 3е къ 310 ст. Пит. Уст., коимъ воспрещается плата за право и монополію винной торговли, достаточно свидѣтельствуетъ о несостоятельности закона требующаго отъ собственника безкорыстнаго пользованія правами своими въ дѣлѣ торговомъ. Мнѣ пріятно что я могу въ этомъ случаѣ сослаться на слова А. И. Кошелева, который говоритъ: "торговля крѣпкими напитками не должна быть принадлежностію поземельнаго владѣнія; вино нужно не для земли, а для людей. Торговля этимъ товаромъ, какъ и всякимъ другимъ, должна быть совершенно свободною; но какъ опытомъ доказанъ вредъ полной свободы по этой торговлѣ, то она должна быть установлена съ ограниченіями, требуемыми общественною нравственностію, а не выгодами того или другаго землевладѣльца (Голосъ изъ земства, стр. 100)." Типъ настоящей свободной торговли виномъ мы встрѣчаемъ въ Малороссіи, до появленія въ ней кабака. Заведется у крестьянина лишняя деньга, онъ и покупаетъ на базарѣ или въ городѣ боченокъ вина и держитъ его у себя для распродажи проходящемъ; но для этого домъ его не обращается въ распивочное мѣсто: проходящій даже не входитъ въ него, а только, идя мимо оконъ, постучитъ и спроситъ: есть горилка? Тогда ляда (оконный ставень) опускалась, и на ней выставлялись ему хлѣбъ и вино. Коли "горилки" не было, онъ шелъ далѣе, отъ одного окна къ другому, или ему прямо показывали кто торгуетъ ею. Такъ какъ торговецъ на порядкѣ былъ не одинъ, то очевидно и цѣна, и доброта вина были нормальныя. Если проходящему нуженъ былъ отдыхъ и пища, онъ шелъ въ корчму. При такомъ порядкѣ вещей вино было принадлежностію домашняго хозяйства, потребленіе его было обиходное, нормальное, пьянства не было и не могло быть. Желательно чтобы наша сельская питейная торговля могла когда-нибудь возвратиться къ своему первоначальному, естественному виду. Какъ нынѣ крестьяне наши торгуютъ запросто солью, рыбой и другимъ товаромъ, такъ они могли бы торговать и виномъ. Изъ словъ моихъ не надо понять что я говорю о немедленномъ объявленіи безусловно свободной торговли виномъ; я говорю о принципѣ, а не о тѣхъ мѣрахъ которыя должно постепенно и осторожно принять къ осуществленію его; невозможно допустить безусловно свободную торговлю виномъ въ то время когда нѣтъ нравственныхъ условій для возможности этой свободы. Но важно усвоить принципъ, ибо если онъ и не тотчасъ откроетъ намъ тѣ мѣры которыя должны воплотить его въ жизнь, то онъ остережетъ насъ отъ тѣхъ которыя явно противорѣчатъ ему; такъ, напримѣръ, во свѣтѣ этого принципа не могла бы зародиться мысль воспротивиться пьянству посредствомъ опредѣленія нормальнаго числа питейныхъ заведеній; подобная мѣра совершенно противна принципу вольной питейной торговли, и, если ей суждено осуществиться, то послѣдствія не замедлятъ доказать что она только усугубила зло.
2) Второй принципъ -- совершенная свобода производства прочихъ питей -- пива, меда и браги, и торговли оными. Обложеніе сихъ питей акцизомъ не представляетъ никакихъ достаточныхъ основаній; въ финансовомъ отношеніи доходъ съ нихъ ничтоженъ въ сравненіи съ доходомъ отъ винной торговли, онъ равняется лишь одной сотой долѣ его; поэтому остается предположить что акцизъ этотъ взимается единственно съ тою цѣлію чтобы распространеніе сихъ питей не обратилось въ подрывъ потребленію вина -- соображеніе которое ни съ экономической, ни съ нравственной точки зрѣнія никакъ не можетъ быть оправдано. "Было нѣкогда время", говоритъ авторъ Исторіи кабаковъ, "когда во всякомъ домѣ было пиво -- пиво на сѣверо-востокѣ, а медъ на юго-западѣ, когда около пива или меда собиралась всякая народная бесѣда, было время когда народъ по возможности могъ еще обходиться безъ водки; было, наконецъ, время когда баба, сваривъ пивца, шла съ нимъ на рынокъ и продавала его кому угодно, и отъ этого времени, какъ диковинка, дошелъ до васъ единственный случай что женщины съ Мотовихинскаго завода въ Перми еще недавно каждый день являлись въ городъ съ молокомъ, зеленью и пивомъ.... Въ теченіе долгаго времени пиво доступно было народу и въ кабакахъ... Къ началу XVIII вѣка пивовареніе упадаетъ, Петръ I выписываетъ изъ Англіи пивоваровъ... Пиво, какъ мы сказали, было еще въ каждомъ домѣ, и въ 60 годахъ итого столѣтія, послѣ помочи, столь обычной у народа, въ кабакъ еще не ходили, а выставляли на дворѣ кадки съ пивомъ." Со введеніемъ откупной системы пивовареніе падаетъ и стѣснительными мѣрами вызванными откупщиками доведено до того что въ 1858 году "когда въ Таможенномъ Германскомъ союзѣ потреблялось пива 3,42 ведра, въ Австріи 2,17, въ Царствѣ Польскомъ 1,55, во всей Россіи потреблялось только 0,15 ведра, а теперь еще меньше.... Въ губерніяхъ привилегированныхъ, въ число которыхъ входили и остзейскія, пивовареніе было освобождено отъ налоговъ; поэтому употребленіе пива было весьма распространено, и, какъ говорили, вошло уже въ народныя привычки; это важное обстоятельство было принято во вниманіе, и въ этихъ губерніяхъ пивовареніе попрежнему осталось свободнымъ.... Вмѣстѣ съ этимъ наложенъ былъ акцизъ на медъ, и медовареніе, столъ важное въ быту украинскаго народа, должно было прекратиться. Въ 1863 году, въ Могилевѣ остался одинъ только медоваренный заводъ, да и тотъ послѣ двухъ варовъ закрылся"....
Производство и потребленіе пива всегда находятся въ обратномъ отношеніи съ производствомъ и потребленіемъ вина; {Могу при этомъ сослаться на статью г. Самуельсона О научномъ и соціальномъ значеніи пива, въ Quarterly Journal of Science. July 1870.} поэтому въ рукахъ правительства всегда есть легкое и вѣрное средство умѣрить на извѣстную степень излишнее потребленіе крѣпкихъ напитковъ. Замѣчательно что въ послѣдовательномъ рядѣ мѣръ узаконенныхъ правительствомъ въ послѣднія семь лѣтъ въ видахъ уменьшенія пьянства, вопросъ о торговлѣ пивомъ постоянно обходился, съ тѣмъ однако страннымъ исключеніемъ что для прибалтійскихъ губерній было найдено возможнымъ сдѣлать то что найдено невозможнымъ для всѣхъ прочихъ россійскихъ губерній, то-есть акцизъ съ пива въ этихъ трехъ губерніяхъ былъ вовсе уничтоженъ; поэтому и пива въ нихъ выливалось, сравнительно, въ десять разъ болѣе чѣмъ въ прочихъ губерніяхъ, и пьянство было несравненно умѣреннѣе! Можно возразить что законъ (ст. 107 Пит. Уст.) дозволяетъ вареніе пива, меда и браги въ селахъ и деревняхъ, для домашняго обихода, но при этомъ надо имѣть въ виду что въ силу этого самаго закона, вареніе сихъ питей въ котлахъ дозволяется только для храмовыхъ праздниковъ ч и помочей, а для домашняго обихода только въ корчагахъ. Очевидно что подобная свобода въ пивовареніи никакъ не монетъ соперничать съ кабаками. Пиво, приготовляющееся на заводахъ идетъ большею частію въ города; въ сельскихъ питейныхъ домахъ его нѣтъ, и не пьютъ -- это фактъ, который ясно доказываетъ что заводское пивовареніе не достигаетъ своей цѣли относительно удовлетворенія народной потребности; если же пиво и попадается иногда въ деревенскихъ кабакахъ, то качество его до того плохо что оно уже никакъ не можетъ заманить крестьянина, который и не находитъ поэтому никакого разчета тратить свою деньгу на такую дрянь. Но что въ народѣ любовь къ хорошему пиву, къ хорошей брагѣ не изсякла, это можетъ засвидѣтельствовать всякій деревенскій житель; мнѣ лично извѣстны мѣстности гдѣ въ базарные дни продается въ разноску брага, варимая спеціальными бражницами, и продается безъ остатка; межъ тѣмъ подобная торговля противозаконна. И какимъ образомъ ожидать чтобы пиво- и медовареніе поощрялось и окупалось потребленіемъ народнымъ, когда оно обставлено почти тѣми же формальностями, затрудненіями и отвѣтственностями какъ и винокуреніе, и не только обложено акцизомъ, но даже акцизъ этотъ вносится впередъ за все время въ которое разрѣшено производство его, чего нѣтъ въ винокуреніи (ст. 7 и 230 Пит. Уст.)? Вотъ что говоритъ по этому поводу уѣздный житель; "акцизъ съ пива не великъ; но процедура акцизнаго надзора, стѣснительныя правила допускающія пивовареніе дѣлаютъ продажу пива по деревнямъ почти невозможною. Для того чтобъ употребленіе пива усилилось, необходимо продавать его возможно дешевле, а дешевизна тогда только возможна, когда пивовареніе для продажи по деревнямъ не будетъ обстановлено излишними формальностями." ( Бирж. Вѣд. 1870, No 390, корреспонденція изъ Торопца.) Говоря о русскихъ народныхъ напиткахъ и принципѣ свободнаго потребленія оныхъ, я не могу не упомянуть здѣсь, о чаѣ. Онъ нынѣ видимо распространяется въ народѣ и является естественнымъ и къ тому же невиннымъ соперникомъ вина; это фактъ весьма знаменательный. Въ подтвержденіе его я могу указать на слѣдующія данныя: въ имѣніи моемъ, Самарской губерніи, крестьяне приходящіе на заработки, особенно жнецы, въ рядной цѣнѣ непремѣнно выпрашиваютъ себѣ осьмушки и четверки чая натурой; въ Пензенской губерніи, еще не такъ давно, при кабакахъ были особыя комнаты для пива и чаю, которыя, разумѣется, подверглись запрещенію; въ с. Покровскомъ, Скопинскаго уѣзда, была открыта въ 1870 году, во время ярмарки, чайная распивочная лавочка или вѣрнѣе чайный трактиръ отъ имени сосѣдняго помѣщика г. Мусина-Пушкина, и лавочка не только вполнѣ окупила себя и дала хорошій барышъ, но съ замѣчательнымъ успѣхомъ конкуррировала съ питейною продажей, которая во время ярмарки всегда доходила до безобразныхъ размѣровъ и послѣдствій. Въ прежніе годы усиленное опьяненіе не проходило безъ нѣсколькихъ смертныхъ случаевъ; кромѣ того, одна изба, довольно помѣстительная, употреблялась исключительно для склада пьяныхъ, или подобранныхъ въ безчувственномъ состояніи, или связанныхъ вслѣдствіе буйства; ничего подобнаго не было въ 1870 году, несмотря на то что вина было вылито гораздо болѣе, чѣмъ въ прежніе года!
Изъ Псковской губерніи, тотъ же уѣздный житель слова котораго я только-что приводилъ выше, самъ винокуръ, какъ видно изъ слѣдующаго, пишетъ: "Почему требовать отъ простолюдина чтобъ онъ ограничивалъ свои потребности развлеченія одною водкой? Въ столицахъ мы видимъ какъ много простаго народа посѣщаетъ чайныя; почему же думать что пахарь въ деревнѣ не пожелаетъ почаиться? Не буду говорить о постоялыхъ дворахъ на большихъ торговыхъ дорогахъ, посѣщаемыхъ болѣе денежнымъ, проѣзжимъ людомъ, но и мы, живущіе въ захолустьи, въ бѣдной Псковщинѣ, начинаемъ нуждаться въ самоварѣ. Кабачники постоянно покупающіе на моемъ заводѣ вино требуютъ чтобы находился въ запасѣ и чай, который они покупаютъ у меня фунтами, для "поштованія" болѣе достаточныхъ мужичковъ. Удивляются что мужики въ праздники сходятся въ кабакъ! Русскій человѣкъ отъ природы общителенъ: онъ любитъ компанію. Весьма непривлекательная домашняя обстановка его черной избы выгоняетъ его, во дни отдохновенія, на улицу; посидитъ онъ у воротъ, погомонитъ съ сосѣдомъ, захочется ему послушать вѣстей и направляется онъ къ сборному мѣсту, то-есть кабаку, а тамнь приходится бесѣдовать только на улицѣ, ибо въ небольшой, горенкѣ кабака можно только вылить. Въ нашихъ балтійскихъ губерніяхъ круги, въ привислинскихъ корчмы, состоять изъ просторныхъ помѣщеній, гдѣ народъ за длинными столами можетъ свободно размѣститься, вылить кружку пива и провести нѣсколько часовъ въ, бесѣдѣ. Заведутся у насъ такія помѣщенія, и нашъ мужикъ пойдетъ чайку испить. Имѣй онъ возможность вмѣсто косушки вина выпить двѣ, три кружки пива, за которымъ онъ проведетъ нѣсколько часовъ въ бесѣдѣ, и повѣрьте, изрядный процентъ пьющихъ промѣняетъ это удовольствіе на нынѣшнюю выпивку, не сопровождаемую придаточными удовольствіями" ( Бирж. Вѣдом. No 390). Что движеніе въ пользу распивочной продажи горячаго маю обнаружилось и въ Тверской губерніи, мы должны заключить это изъ того что по иниціативѣ управляющаго Тверскою казенною палатой сдѣлано, по соглашенію министра финансовъ съ министромъ внутреннихъ дѣлъ, распоряженіе о включеніи въ роспись положенія 1865 года о пошлинахъ за право торговли и промысловъ, для всей Тверской губерніи, кромѣ городскихъ поселеній, въ видѣ опыта на три года, горячаго чая для распивочной продажи на мѣстѣ, безъ соединенія этой продажи съ торговлей какими-либо другими товарами ( Бирж. Вѣд. 1870 года, No 394).
3) Третій принципъ -- свободная торговля питьями и явствами совокупно. Кабакъ какъ единственное заведеніе въ которомъ вино было доступно для простаго народа былъ созданъ откупомъ: ему необходимо было чтобы народъ лилъ какъ можно болѣе, и только лилъ. Самымъ успѣшнымъ, и къ сожалѣнію, худшимъ въ этомъ отношеніи, дѣломъ откупа было отдѣленіе харчевни отъ кабака: по закону того времени "въ харчевняхъ дозволялось содержать жизненные припасы: вареные, печеные и Дареные, употребляемые людьми низшаго класса, чай, обыкновенный квасъ, кислыя щи, и съ согласія мѣстнаго откупщика, полпиво и пиво (см. Св. Зак. изд. 1857 года, т. XII, приложеніе къ 31 ст. устава о городскомъ и сельскомъ хозяйствѣ, ст. прил. 165); мѣстной же полиціи велѣно строго наблюдать чтобы въ харчевняхъ по уѣздамъ и постоялымъ дворамъ не было производимо вообще никакой продажи акцизныхъ питей, подъ опасеніемъ взысканія какъ за корчемство (тамъ же, ст. 264, прим. 4); продажа простаго хлѣбнаго вина запрещалась даже а въ трактирахъ (тамъ же, ст. 246). Такимъ образомъ для простаго народа существовало только два заведенія, изъ которыхъ онъ могъ въ одномъ только ѣсть, но не пить; а въ другомъ только пить, но не ѣсть. По нынѣ дѣйствующему уставу, харчевни въ городахъ замѣнены съѣстными лавками; онѣ предназначены для приготовленія дешевой пищи для народа, имѣющей состоять изъ холодной маркитантской закуски и горячей пищи употребляемой простонародьемъ; для продажи оной дозволяется имѣть не болѣе двухъ комнатъ. Чай, пиво, крѣпкіе напитки и табакъ къ продажѣ въ съѣстныхъ лавкахъ не допускаются вовсе (Полож. о тракъ завед., ст. 55, 56). Крестьянинъ, закусивши въ съѣстной лавкѣ, не можетъ испить въ ней ни чаю, ни пива, ни водки, и долженъ отправиться въ кабакъ; въ деревняхъ же ему выбора нѣтъ: ему оставленъ одинъ кабакъ, въ коемъ, въ свою очередь, запрещена всякая продажа съѣстныхъ припасовъ, за исключеніемъ соленыхъ закусокъ со стойки, которыхъ, впрочемъ, въ деревняхъ и не имѣется (Пит. Уст. ст. 325, л.^7). Постоялые же дворы въ селеніяхъ предназначены закономъ собственно для пріюта и продовольствія проѣзжающихь, безъ права продажи питей; но они могутъ отправлять и трактирный промыселъ, съ правомъ сей продажи (тамъ же, 76, 77); подобные постоялые дворы, если они соотвѣтствуютъ своему назначенію, находятся только на проѣзжихъ трактахъ; въ другихъ же мѣстностяхъ это опять не что иное какъ кабаки, и даже съ весьма существенными противъ нихъ преимуществами для пьянства. Такимъ образомъ и въ настоящее время питейный домъ или кабакъ является искусственно созданнымъ заведеніемъ, гдѣ крестьянину можно только пить -- пить вино, водку, наливки, настойки самыхъ сомнительныхъ качествъ, и напиваться ими допьяна. Покуда винная торговля была монополіей, подобное заведеніе имѣло смыслъ, оно было ея естественнымъ, необходимымъ проявленіемъ; оно находило себѣ нѣкоторое оправданіе въ установленной правительствомъ системѣ взиманія питейнаго дохода; но нынѣ, съ уничтоженіемъ винной монополіи, существованіе того же самаго кабака, на тѣхъ же самыхъ условіяхъ относительно производства въ немъ винной торговли, уже теряетъ свой смыслъ, становится явленіемъ противоестественнымъ. Поколѣ столь противоестественный принципъ будетъ лежать въ основѣ вашей питейной торговли, преимущественно сельской, ибо о ней главнѣйше идетъ рѣчь, дотолѣ нельзя и требовать чтобъ и послѣдствія сей торговли были естественными, чтобъ и потребленій вина сдѣлалось нормальнымъ, благообразнымъ.