2. Уничтожается насильственное и искусственное спаиваніе виномъ, равно и всякая продажа въ долгъ, въ закладъ и въ обмѣнъ, ибо сидѣлецъ уже не хозяинъ заведенія и не имѣетъ въ этомъ никакого личнаго интереса. Онъ посаженъ отъ міра за опредѣленное жалованье: много ли, мало ли выпьется, вина ему все равно.
3. Уничтожаются, поэтому, всѣ злоупотребленія относительно качества и количества продаваемаго вина. Сидѣльцу нѣтъ надобности выручить аренду и затраченный капиталъ; ему нѣтъ надобности и разбавлять вино водой, обмѣривать покупателя, подчивать водками, самодѣльными настойками и наливками вмѣсто хорошаго вина.,
4. Уничтожаются всѣ прочіе питейные дома въ томъ же селеніи, какъ потому что уже общество не дастъ согласія своего на ихъ открытіе, такъ и потому что они уже не могутъ конкуррировать съ мірскимъ кабакомъ, ибо, съ одной стороны, они уже не могутъ безъ убытку продавать вино того же качества и по той же цѣнѣ, какъ оно продается въ мірскомъ кабакѣ, а съ другой, никто изъ крестьянъ не захочетъ обойти свой кабакъ въ пользу посторонняго содержателя. Такъ это и случилось въ Кидашѣ: остальные три кабака, по истеченіи своихъ сроковъ, должны были сами, собой закрыться, и тамъ остается теперь только одинъ кабакъ -- мірской.
5. Уничтожается поэтому и та ожесточенная конкурренція которая вызывается нынѣ открытіемъ нѣсколькихъ питейныхъ заведеній въ одномъ и томъ же селеніи; а вмѣстѣ съ тѣмъ и тѣ поводы къ спаиванію во что бы ни стало, со всѣми тѣми крайними безобразіями и злоупотребленіями которыя, какъ мною было указано на своемъ мѣстѣ, отъ того естественно проистекаютъ.
6. Уничтожается поэтому и тайная монополія сельскаго питейнаго заведенія, которая или сознательно допускается сельскимъ обществомъ, или является, въ большинствѣ случаевъ, неизбѣжнымъ результатомъ свободной въ этомъ дѣлѣ конкуренціи, естественно и всесильно къ тому стремящейся и, дѣйствительно, мало-по-малу, теперь въ деревняхъ воцаряющейся*
7. Уничтожается корчемство, при всякомъ другомъ порядкѣ невыводимое; при мірскомъ же кабакѣ, подъ надзоромъ тысячеокаго міра, который никому не уступитъ своей копѣйки, и бороться съ которымъ ни одинъ изъ односельскихъ и не посмѣетъ, оно становится положительною невозможностію.
8. Установляется нравственная и хозяйственная опека надъ пьяницами, какъ несостоятельными членами общества. Міру нѣтъ надобности разорять и спаивать своихъ членовъ; неключимость каждаго изъ нихъ всею тяготой своею ложится прямо на него; никакой денежный барышъ не окупитъ ему этой тяги -- онъ знаетъ это хорошо; поэтому онъ и приметъ чрезъ сидѣльца своего надлежащія мѣры чтобы пьяница-недоимщикъ или гибнувшій отъ пьянства семьянинъ вовсе не допускался въ кабакъ, или допускался при условіяхъ особеннаго надъ нимъ надзора, удерживающаго его въ предѣлахъ умѣренности.
9. Поднимается значеніе питейной торговли и питейнаго дома вообще: когда подобное заведеніе содержится отъ общества, то очевидно въ сидѣльцы выбираются люди болѣе или менѣе благонадежные. Ремесло кабацкое уничтожается.
10. Образуется, наконецъ, мірской капиталъ, который, со временемъ, можетъ дойти до значительныхъ размѣровъ и не только облегчить, но и обезпечить общественные крестьянскіе платежи; этотъ же капиталъ можетъ явиться источникомъ средствъ для открытія народныхъ школъ, для устройства ссудныхъ кассъ, для обезпеченія духовенства, и вообще для удовлетворенія общественныхъ крестьянскихъ нуждъ и потребностей. О размѣрахъ этого капитала можно составить себѣ понятіе изъ того что по офиціальнымъ даннымъ приходится на каждую душу вылитаго вина около ведра, которое въ раздробительной продажѣ надо считать почти въ шесть руб.; но такъ какъ вино это льется разбавленное, то въ дѣйствительности его выпивается гораздо болѣе, чѣмъ значится офиціально; ограничиваясь, однако, офиціальною цифрой и складывая по четыре рубля съ ведра на расходы, мы получаемъ что каждая душа внесетъ такимъ образомъ въ мірской капиталъ ежегодно около двухъ рублей.
Итакъ общественный питейный домъ, или мірской кабакъ, вотъ та органическая мѣра, то простое учрежденіе которое, по нашему мнѣнію, можетъ, въ весьма значительной степени, помочь непрестанно возрастающему и до гибельныхъ размѣровъ уже дошедшему общественному злу отъ настоящаго порядка нашей питейной торговли. Мѣра эта тѣмъ болѣе замѣчательна что она является не навязанною извнѣ, но возникшею въ самомъ народѣ, естественно вызванною давленіемъ окружающаго зла. Вмѣстѣ съ тѣмъ она можетъ служитъ весьма удобною переходною мѣрой отъ нынѣшняго порядка къ новому, въ которомъ высказанные мною принципы имѣютъ воплотиться въ дѣйствительность.