Польскій вопросъ и Западно-Русское дѣло. Еврейскій Вопросъ. 1860--1886
Статьи изъ "Дня", "Москвы", "Москвича" и "Руси"
Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) Леонтьевскій переулокъ, домъ Лаврова. 1886.
Статьи из газеты "День" (1864)
Москва, 27 іюня года.
Говорятъ, кто-то сказалъ, что пресловутый Польскій "народовый жондъ", изгнанный изъ Иильна и изъ Варшавы, пріютился гдѣ-то внутри Россіи. Разумѣется, это слово не болѣе какъ шутка, въ которой никто и не станетъ искать какого-либо правдоподобія, но нельзя не сознаться, что въ Русскомъ обществѣ и даже въ литературѣ встрѣчается иногда цѣлый рядъ такихъ сужденій о Польскомъ вопросѣ вообще и о Западно-Русскомъ краѣ въ особенности -- сужденій повидимому благонамѣренныхъ, гуманныхъ, безпристрастныхъ и принадлежащихъ людямъ, искренно считающимъ себя патріотами,-- что бывшему Польскому жонду они, эти сужденія, были бы какъ разъ на руку. Польскій жондъ ни о чемъ такъ и не хлопочетъ въ настоящее время, какъ о томъ, чтобы воспроизвести на свѣтъ въ Русскомъ обществѣ реакцію чувствъ, одушевлявшихъ его въ прошломъ году, и усыпить Русскую бдительность сладкою пѣснью о благодушіи, примиреніи, справедливости... Польскій тайный жондъ все еще надѣется, что смазанныя елеемъ этихъ высокихъ чувствованій, колеса нашей администраціи покатятся опять по старой торной колеѣ, которая такъ незамѣтно, такъ покойно ведетъ прямо къ цѣли, желанной жондомъ и вообще Поляками. Надежда дерзкая и, разумѣется, несбыточная, но поддерживаемая въ Польской партіи нашими же Русскими дешевыми гуманистами, безъ вѣдома конечно для нихъ самихъ и къ великому несчастію для Поляковъ, Мы нисколько не думаемъ заподозривать этихъ гуманистовъ въ недостаткѣ патріотизма.-- но не можемъ не упрекнуть ихъ въ слабости народнаго чувства, въ неразвитости мысли вообще и сознанія своей Русской національности въ особенности. Мало быть Русскимъ патріотомъ,-- надо еще быть вполнѣ Русскимъ человѣкомъ. Только слабымъ развитіемъ народности въ Русскомъ обществѣ можно объяснитъ у насъ этотъ притворный, дешевый, салонный, фальшивый гуманизмъ, который спѣшитъ стяжать одобреніе Европы разсыпаясь въ любезностяхъ предъ Европейскимъ аристократическимъ ореоломъ Польской знати, и готовъ ей, вовсе не гуманно, принести въ жертву милліонны грубой нецивилизованной сволочи -- Русскихъ мужиковъ. Вообще есть цѣлая среда въ Русскомъ обществѣ, гдѣ "православіе" и "народность" считаются какимъ-то руссофильствомъ, мужикоманіею, однимъ словомъ, чѣмъ-то несовмѣстнымъ съ просвѣщеннымъ патріотизмомъ (un patriotisme éclairé), и съ либеральными требованіями нашего вѣка: среда, гдѣ всякое живое чувство и горячее убѣжденіе признаются вещью крайне некомфортабельною, неудобною, неопрятною, способною смять и привесть въ безпорядокъ тотъ тщательно справленный туалетъ -- то накрахмаленное comme il faut "Европейскаго человѣка", въ которое эта среда старается рядить не только тѣло, но и душу. При этомъ надо замѣтить, что Европейскаго человѣка вообще, какъ таковаго,-- als solcher, какъ сказали бы Нѣмцы,-- въ Европѣ не существуетъ: тамъ имѣются Англичане, Французы, Пѣнцы, Итальянцы и проч.-- типы живые, конкрет-" ные; этотъ же типъ, совершенно отвлеченный, созданъ только у насъ въ безвоздушномъ или, вѣрнѣе, безнародномъ пространствѣ нашей извѣстной общественной среды. Вотъ на этихъ-то нашихъ "Европейцевъ" и возлагаетъ въ особенности свое упованіе Польское общество Западнаго края, искусно играя на чувствительныхъ для нихъ струнахъ либерализма, гуманности, европеизма, и коротко вѣдая, какъ падки мы, Русскіе, на всякую лесть, обращенную къ намъ, варварамъ, цивилизованною Европой... Можно было уже полагать, что мы наконецъ очнулись, что урокъ, заданный намъ Польскимъ мятежомъ, врѣзался неизгладимо въ нашу память, что гроза, пронесшаяся надъ нами, разорвала въ куски сѣрую темь нашего облачнаго небосклона и озарила молніей и прорвавшимися лучами солнечнаго дневнаго свѣта -- и бездну, на краю которой мы стояли, и позоръ нашихъ ошибокъ, нашего невѣжества, нашей лѣни, нашей вины противъ Русской народности. И большинство Русскаго общества дѣйствительно очнулось, но часть его,-- и вовсе не маловажная по своему общественному значенію,-- быстро оправилась отъ временнаго смущенія: ей очень легко и скоро отлегло отъ сердца и она снова проповѣдуетъ политику прими* ренія, т. е. политику стушевыванья, сглаживанья, замазыванья всѣхъ рѣзкихъ тѣней и слишкомъ видныхъ неровностей, и наведенія на нихъ общей глянцовитой политуры...
Къ такого рода проповѣди словомъ и дѣломъ -- принадлежитъ и пресловутый банкетъ, данный въ Кіевѣ и описанный М. В. Юзефовичемъ въ "Московскихъ Вѣдомостяхъ",-- банкетъ, на которомъ торжествовали примиреніе Русской и Польской національностей въ Кіевѣ, не вѣдая въ слѣпотѣ, простотѣ и душевной пустотѣ своей, что этимъ самымъ утверждали право гражданства за Польскою народностью въ Кіев ѣ! Мы не знаемъ ни одного Польскаго публициста,-- ни одной печатной Польской строки (а настрочили Поляки цѣлыя горы всякихъ книгъ, книжицъ и книжонокъ политическаго содержанія), которая бы содержала въ себѣ отреченіе отъ ихъ наглыхъ притязаній усвоить Кіевскую область Польской національности Этимъ притязаніямъ еще недавно, почти на дняхъ, данъ отпоръ Русскимъ народонаселеніемъ края,-- и вотъ въ виду этого-то народонаселенія, еще полнаго тревожныхъ и основательныхъ опасеній,-- въ виду постоянно раскрывающихся Польскихъ заговоровъ и козней,-- фальшивая политика примиренія упрочиваетъ снова, уже было разбитую, позицію Поляковъ, которые, какъ Бурбоны, ни отъ чего не отреклись и ни къ чему новому не пристали. Впрочемъ настоящая наша статья вызвана вовсе не Кіевскимъ банкетомъ, а тѣми совѣтами Русскимъ дѣятелямъ и повѣрочнымъ коммиссіяхъ въ Сѣверозападномъ краѣ, которые мы прочли на дняхъ въ одной Петербургской газетѣ. Мы однакожъ не обратили бы никакого вниманія на эти совѣты, если бы упомянутая газета не выдавала себя за органъ дворянства и high-life въ особенности, и еслибъ дѣйствительно въ этихъ строкахъ не слышался намъ -- увы! слишкомъ знакомый голосъ, который воздвигъ столько помѣхъ и преградъ крестьянскому дѣлу внутри самой Россіи, а въ прошломъ году и на Западной ея окраинѣ! Этотъ голосъ продолжаетъ и теперь пугать публику страшилищемъ соціализма и силится парализировать дѣятельность честныхъ людей, устремившихся въ Западный край на служеніе дѣлу Русской народности. Для среды, изъ которой исходитъ этотъ голосъ,-- голосъ по видимому мудрости и благоразуміи, но мудрости самой пошлой и благоразуміи самаго дешеваго,-- дли этой среды принципъ аристократическій, принципъ патримоніальной власти, важнѣе принципа національности,-- отвращеніе къ простонароднымъ массамъ сильнѣе отвращеніи къ высшимъ слоямъ, отрицающимъ права нашей Русской народности. Извѣстно, что теперешніе Польскіе магнаты и аристократы, уроженцы Западнорусскаго край, оправдываютъ измѣну своихъ предковъ православію и русской народности тѣмъ, что они испугались преобладаніи грубыхъ необразованныхъ народныхъ массъ, а потому и предпочли тѣснѣйшее соединеніе съ національностію Польской шляхты, носительницей просвѣщеніи и аристократическаго духа. Съ такой же точки зрѣніи, конечно не отдавай самимъ себѣ въ этомъ отчета, смотритъ и теперь тѣ наши Русскіе, которые держатъ сторону Польскаго помѣщичьяго класса въ Западной Россіи потому только, что этотъ классъ помѣщичій, "цивилизованный", и потому, что они, эти Русскіе, пуще преобладаніи Польской національности, боятся призрака соціализма, созданнаго ихъ же собственнымъ воображеніемъ.
"Въ настоящее время -- говоритъ газета "Вѣсть" въ передовой статьѣ 24-го No,-- полное спокойствіе царствуетъ въ нашихъ литовскихъ (?) губерніяхъ. Польская агитація навсегда подавлена и Русскій элементъ торжествуетъ". Приступъ по видимому совершенно благонамѣренный,-- но самъ авторъ этихъ строкъ не можетъ не знать, что агитаціи подавлена только наружнымъ образомъ, что борьба, настоящая, общественная борьба, теперь только и начинается, борьба православіи и Русской народности съ латинствомъ и полонизмомъ. Но авторъ дли того такъ громко и возвѣстилъ торжество Русскаго элемента, чтобъ имѣть основаніе устранить всякой вопросъ о національностяхъ. "Теперь -- продолжаетъ онъ -- говоря о Западномъ краѣ, рѣчь можетъ идти конечно не о мятежныхъ шайкахъ, а о вопросахъ, подлежащихъ мирному холодному разрѣшенію, вопросахъ, которые находятся въ рукахъ тамошней Русской администраціи. Крестьянскій вопросъ, дѣятельность повѣрочныхъ коммиссій -- вотъ о чемъ можно теперь говорить. Объ этой дѣятельности, къ сожалѣнію, носятся слухи далеко неутѣшительные. Говорится о пристрастіи чиновниковъ съ одной стороны, въ пользу низшихъ классовъ населенія". Обвиненіе не только несправедливое само по себѣ, но и неправильно формулированное. Авторъ долженъ былъ бы выразиться такъ: говорится о пристрастіи чиновниковъ въ пользу Русскаго народа, Русской части населенія, потому что -- не безъизвѣстно "Вѣсти " -- низшіе классы, вмѣстѣ съ духовенствомъ, тамъ единственные представители Русской народности. Публицистъ "Вѣсти" и ему подобные не хотятъ знать въ Западномъ краѣ ни Русскихъ, ни Поляковъ, видятъ только низшіе и высшіе классы,-- а что сочувствіе ихъ вездѣ и всюду принадлежитъ высшимъ -- это они объявляютъ и печатаютъ постоянно. Мы же не хотимъ видѣть тамъ ни низшихъ, ни высшихъ классовъ, видимъ только Русскихъ, которыхъ народность нѣсколько вѣковъ сряду подвергалась всяческому уничиженію, и Поляковъ или ополячившихся туземцевъ, которыхъ Польская національность, въ теченіи вѣковъ, незаконно преобладала въ Русской землѣ надъ Русскимъ народомъ, да и до сихъ поръ преобладаетъ, благодаря своему положенію какъ класса высшаго и землевладѣльческаго. Для насъ лично, да вѣроятно и для всякаго Русскаго, интересы Русской народности, слѣдовательно простаго народа въ Западномъ краѣ, стоятъ выше интересовъ Польской національности и Польскаго дворянскаго класса, пока дворяне не отреклись отъ польской національности, или, вѣрнѣе сказать -- отъ ренегатства, совершеннаго ихъ Русскими, не устоявшими противъ соблазна, предками!
"Слухи эти должны имѣть дѣйствительное основаніе" -- продолжаетъ "Вѣсть" -- "если мы припомнимъ тѣ странная фразы, которыми испещрена знаменитая записка г. Карпова". Эта записка помѣщена была въ 13 No "Дня". Мы рады, если этотъ добросовѣстный, дѣльный трактатъ пріобрѣлъ знаменитость. Въ этой запискѣ г. Карповъ разсказываетъ -- съ какими трудностями приходится бороться членамъ повѣрочныхъ коммиссій, сколько терпѣнія, мужества, любви къ дѣлу я преданности убѣжденіямъ требуется отъ нихъ при повѣркѣ лживо-составленныхъ помѣщичьихъ уставныхъ грамотъ. Нельзя довѣрять цифрамъ крестьянскаго надѣла, показаннымъ Польскимъ помѣщикомъ въ грамотѣ; необходимо измѣрить этотъ надѣлъ на мѣстѣ, а для этого необходимо членамъ коммиссіи обойти пѣшкомъ по болотамъ весь крестьянскій надѣлъ, разбитый иногда (какъ мы сами видѣли на планѣ) на тысячу кусочковъ для какихъ-нибудь 18 крестьянскихъ дворовъ. И Польскіе помѣщики еще позволяютъ себѣ жаловаться на недовѣріе, на притязательность, на низкую оцѣнку! и Русская газета еще вторитъ этимъ жалобамъ, въ ущербъ Русскимъ крестьянамъ! Мы потому въ особенности не можемъ оставаться равнодушными къ этимъ нападкамъ "Вѣсти", что несправедливыя жалобы Польскихъ помѣщиковъ, повторенныя Петербургскимъ эхомъ, уже много запутали дѣло и даже нѣсколько смутили дѣятельность мѣстной администраціи. Къ счастію, главный начальникъ Сѣверозападнаго края, какъ намъ пишутъ, убѣдился въ неосновательности большей части жалобъ и въ справедливости доводовъ, представленныхъ ему коммиссіями. Но пойдемъ далѣе.
"Прежде строгость къ Польскимъ помѣщикамъ со стороны Русской администраціи" -- разсуждаетъ "Вѣсть" -- "имѣла совершенно справедливое основаніе въ причинахъ политическихъ. Но теперь, въ силу послѣднихъ событій, причины эти не существуютъ". Какъ это? въ силу какихъ событій? вооруженнаго возстанія, вспомоществованія мятежу деньгами и вліяніемъ, сочувствія Польскимъ замысламъ и солидарности съ ними? Какія же другія послѣднія событія разумѣетъ "Вѣсть"? Адресы дворянства и усмиреніе мятежа военною силою? Адресы, противъ которыхъ былъ опубликованъ протестъ Польскою тайною прессою,-- протестъ, который въ свою очередь остался безъ возраженія со стороны подписавшихъ его помѣщиковъ!! Усмиреніе мятежа -- такое однако, которое еще не позволяетъ снять военнаго положенія, и побудило еще на дняхъ прибѣгнуть къ учрежденію военно-полицейркаго управленія даже въ разныхъ округахъ Югозападнаго края!!