"Въ настоящее время -- возглашаетъ авторъ разбираемой нами статьи -- въ Западномъ краѣ уже нѣтъ болѣе Поляковъ -- Поляковъ въ смыслѣ національности: остались одни только Русскіе подданные, находящіеся подъ равнымъ покровительствомъ Русскихъ законовъ!" Кого обманываетъ вѣстовщикъ "Вѣсти?" Развѣ самого себя, не болѣе. Онъ одинъ только расположенъ признать искомое за дѣйствительность, или потому, что вовсе не знакомъ съ дѣдомъ, о которомъ пишетъ, или потому, что настоящія, дѣйствительныя отношенія Поляковъ и Русскихъ въ Западномъ краѣ не слишкомъ смущаютъ его народное чувство. "Остались одни только Русскіе подданные" и пр.! Да два года, десять, двадцать лѣтъ тому назадъ развѣ было иначе? Развѣ не говорила и тогда, развѣ не имѣли вы законнаго основанія сказать и въ то время, что Поляковъ нѣтъ, а существуютъ только Русскіе подданные, пользующіеся равнымъ покровительствомъ Русскихъ законовъ? Или два года, 10, 20 лѣтъ тому назадъ, Поляки, по вашему, точно были, а теперь ихъ уже нѣтъ? Въ чемъ же разница? Куда же они дѣвались? Измѣнились развѣ поземельныя отношенія? Чѣмъ заслужили они отъ васъ, именно теперь названіе Русскихъ? Тѣмъ развѣ, что недальше какъ вчера провозгласили этотъ Русскій край Польскимъ и возстали на Русское владычество вооруженною рукою? Иди же всѣ они внезапно переродились, удостовѣрились въ своемъ историческомъ заблужденіи, повинились, покаялись, отреклись отъ Польской національности и стали Русскими, настоящими Русскими? Или вы полагаете, что Русскимъ быть не зачѣмъ, а достаточно быть Русскимъ подданнымъ, чтобъ на этомъ основаніи пользоваться полнотою правъ гражданскихъ? Но если гдѣ-либо особенно вредною оказывается эта доктрина, устраняющая значеніе народности въ государствѣ,-- такъ именно въ приложеніи къ Западнорусскому краю. Дѣло идетъ не о внѣшнемъ покореніи края Русской державѣ, не о внѣшнемъ признаніи Русской власти, а объ утвержденіи Русской народности и православія въ Русскомъ краѣ, испытавшемъ сильное, пагубное вліяніе латинства и полонизма. Въ этомъ и состоитъ теперь вся задача и Русскаго правительства и Русскаго общества. Это, кажется, ясно для всѣхъ. А между тѣмъ "Вѣсть" возглашаетъ ниже: "вопросъ (въ Западномъ краѣ) идетъ совсѣмъ не о національностяхъ"!? Это же повторяютъ теперь на всѣ лады и Поляки. Они только того и добиваются, чтобъ вопросъ о національностяхъ былъ отложенъ въ сторону, чтобъ имъ дозволено было, въ качествѣ Русскихъ подданныхъ, сохранить въ краѣ преобладающее значеніе. Адамъ Чарторыжскій, такъ много способствовавшій ополяченію Западныхъ губерній, дѣйствовалъ не только какъ Русскій подданный, но подъ покровомъ законной власти. Всѣ. учители Западнорусскихъ гимназій, внѣдрявшіе чувство Польской національности въ сердцахъ Русскихъ дѣтей, были и есть Русскіе подданные. Въ самомъ дѣлѣ, къ чему смѣнить мировыхъ посредниковъ, исправниковъ, становыхъ, писарей, учителей -- Поляковъ? Оставить ихъ всѣхъ на мѣстахъ, въ качествѣ Русскихъ подданныхъ, по совѣту газеты "Вѣсть", отдать весь край въ распоряженіе туземнымъ классамъ! Вѣдь это классы помѣщичьи, классы высшіе... По это другими словами значитъ: бросить весь край на жертву Польской пропагандѣ, подчинить всѣхъ Русскихъ людей Полякамъ, слѣдовательно -- отступиться отъ защиты Русской народности, подготовить отпаденіе края или заложить въ немъ источникъ вѣчныхъ смутъ, безпокойствъ и, можетъ быть, бунтовъ противъ Польскихъ высшихъ классовъ со стороны доведеннаго до отчаянія Русскаго простаго народа! До этого вѣрно не додумалась благовоспитанная газета "Вѣсть", но вотъ къ чему ведетъ ея доктрина, къ чему ведутъ эти совѣты, которые коварно преподаются намъ Поляками, а нашими Русскими публицистами и повторяются спроста! Но это такая простота, о которой говоритъ пословица очень худо,-- такая простота Русскому не извинительна. "Вѣсть", конечно, возразитъ намъ, что Русскіе подданные Поляки, обличенные по суду въ распространеніи полонизма, должны подвергаться наказанію: черезъ это устраняется всякая опасность, а между тѣмъ легальность будетъ соблюдена... Да, внѣшняя формальная легальность будетъ соблюдена, а высшая правда будетъ нарушена. И кто же не знаетъ, что пропаганда употребляетъ пути и способы невещественные, нравственные, неуловимые для формальнаго суда,-- что она имѣетъ полную возможность разливать свой опасный ядъ -- оставаясь въ предѣлахъ внѣшней законности, избѣгая благополучно всякого юридическаго обличенія? Нужно ли, наконецъ, напоминать о Польскомъ катихизисѣ, который не только не опровергнутъ тѣмъ, что раскрылось по многочисленнымъ слѣдствіямъ, но вполнѣ подтвержденъ и оправданъ?
Мы видимъ главную причину зла, т. е. успѣховъ Польской пропаганды, въ нашемъ "индифферентизмѣ", т. е. безразличномъ отношеніи къ Русской народности; мы считаемъ необходимымъ участіе въ борьбѣ, Съ нашей стороны, элементовъ общественныхъ, т. е. народнаго самосознанія, выработаннаго въ нашемъ обществѣ. Мы призываемъ къ дѣятельности въ томъ краю людей, преданныхъ дѣлу народности, людей уб ѣ жденныхъ, способныхъ противостать силою этихъ своихъ національныхъ убѣжденій пресловутой и хваленой силѣ Польскаго патріотизма; мы напоминаемъ каждому, отправляющемуся въ тотъ край, что его призваніе -- миссіонерство Русской народности,-- а вотъ что старается внушить "Вѣсть", и къ сожалѣнію не одна "Вѣсть", дѣятелямъ отправляющимся въ Западный край, въ противоположность внушеніямъ "Дня": "Обязанности повѣрочныхъ коммиссій очень просты. Онѣ призваны, на основаніи ясно опредѣленныхъ инструкцій, окончить поземельный споръ между помѣщиками и крестьянами. Всякой чиновникъ коммиссіи, которому пришло бы въ голову, что онъ призванъ въ Западный край для возвеличенія Русско-жмудинской національности (какъ умѣстна эта иронія!), впалъ бы, конечно, въ большое заблужденіе. Вопросъ идетъ совс ѣ мъ не національностяхъ!... Чиновники, которые взяты въ повѣрочныя коммиссіи, совсѣмъ не миссіонеры. Они простые исполнители закона и начальническихъ инструкцій. Чѣмъ проще будутъ они исполнять свои обязанности, тѣмъ болѣе заслужатъ они передъ правительствомъ и передъ обществомъ". Мы не беремся рѣшить, по примѣру "Вѣсти", что именно составляетъ заслугу передъ правительствомъ, но конечно они заслужатъ только презрѣніе предъ Русскимъ обществомъ, если забудутъ, что въ томъ краѣ главный вопросъ есть именно вопросъ о національностяхъ! Только тѣ Русскіе, которыхъ "Вѣсть" есть отголосокъ, въ состояніи забыть это, забыть, что край находится не въ нормальномъ положеніи, что теперь совершается расплата старыхъ историческихъ долговъ, воздвигается попранная народность, возстановляются древнія непризнанныя права,-- что задача эта требуетъ, для своего исполненія, самыхъ напряженныхъ усилій не только правительства, но и всего Русскаго общества. Теперь-то и нужно Русскимъ людямъ дать свидѣтельство истинной любви въ своей народности, или пожалуй "патріотизма" (это слово понятнѣе для "Вѣсти"), а не откладывать патріотизмъ въ сторону, какъ совѣтуетъ "Вѣсть", и ограничиваться чисто чиновническою формальною обязанностью. Знаетъ ли г. совѣтчикъ, что если членъ повѣрочной коммиссіи остановится у Польскаго помѣщика въ какомъ-нибудь пустомъ флигелѣ, приметъ отъ него самое невинное угощеніе (все это нисколько не запрещено закономъ и было бы совершенно легально), то онъ лишился бы тотчасъ всякаго довѣрія крестьянъ,-- крестьяне не посмѣли бы ему разсказать правды, а не добившись отъ нихъ правды, онъ невольно долженъ былъ бы поступить по указаніямъ только одной стороны, слѣдовательно большею частью несправедливо? Мы нисколько не намѣрены оправдывать поступковъ несправедливыхъ, насильственныхъ и такъ далѣе, но признаемъ непремѣнною обязанностью каждаго Русскаго тамъ пребывающаго -- помнить каждую минуту, что каждый его шагъ, каждое дѣйствіе могутъ служить къ возвеличенію или къ униженію -- чисто-нравственному -- Русскаго имени и Русскаго народнаго чувства въ мѣстномъ населеніи. Ему нѣтъ надобности совершать противузаконные поступки, превышать свою власть и чинить насиліе и грубость Польскимъ помѣщикамъ, для того, чтобы бытъ, въ предѣлахъ для него возможныхъ, именно миссіонеромъ, т. е. развивать сознаніе, укрѣплять чувство Русской національности, поднимать духъ забитаго Поляками и Жидами Русскаго простаго народа въ Западномъ краѣ... Мы надѣемся, что совѣты "Вѣсти" и всей среды, раздѣляющей ея мнѣнія, останутся втунѣ. Успѣхъ ея совѣтовъ,-- безъ вѣдома для нея самой, конечно,-- былъ бы на бѣду Русскому дѣлу и на радость Польскому жонду!
Далѣе "Вѣсть" прибѣгаетъ къ своему обычному аргументу, къ несчастію довольно сильному для многихъ: она хочетъ заставить видѣть во всѣхъ дѣйствіяхъ повѣрочныхъ коммиссій "извѣстную соціальную пропаганду, могущую повести въ весьма дурнымъ послѣдствіямъ", и разумѣется, по своему обыкновенію, обвиняетъ въ соціализмѣ "День" и все такъ-называемое славянофильское направленіе... Закончимъ обзоръ внушеній С.-Петербургской газеты "Вѣсть" выпискою изъ недавней, весьма любопытной передовой статьи Краковскаго "Часа", этого яраго шляхтича, отъявленнаго ненавистника Россіи и преданнѣйшаго слуги Польской справѣ (см. No 56). Эта статья особенно замѣчательна по своему сдержанному тону, уже совершенно не похожему на прежній обыкновенной тонъ "Часа":
"Краковъ 8 іюня. Удивительное дѣло!.. Введеніе въ дѣйствіе (въ Царствѣ Польскомъ) указовъ 19 февраля (2 марта) взяла на себя не администрація, какъ бы этого слѣдовало ожидать, а школа. Школа эта дѣйствуетъ съ полною систематичностью и на этотъ разъ нельзя сказать того, что прежде повторялось такъ часто: что Русскій произволъ можно сдержать подкупомъ! Коммиссіи, посланныя для введенія указовъ, составлены, какъ насъ извѣщаютъ, изъ людей независимыхъ, относительно образованныхъ, по большей части даже привѣтливыхъ... Пріѣзжаютъ въ страну съ миссіей цивилизаторовъ и кажется совершенно убѣждены, что оказываютъ заслугу не только своему правительству и своему отечеству, но всему человѣчеству" (т. е. надѣленіемъ крестьянъ землею и правами). "Фридрихъ II, кажется, говаривалъ: еслибъ я хотѣлъ наказать какую-нибудь провинцію, то отдалъ бы ее на нѣкоторое время подъ управленіе философовъ. Вотъ болѣе или менѣе такое же наказаніе ниспослано и теперь на Польшу Россіей..." Далѣе "Часъ" разсказываетъ, что въ нѣкоторыхъ мѣстахъ "крестьяне перестали наниматься, а сельская челядь служить", и старается запугать Русское правительство вредными послѣдствіями для него самого крестьянской реформы. (О чемъ же хлопочетъ "Часъ?" Тѣмъ лучше для "Часа," если послѣдствія крестьянской реформы будутъ опасны для Русскаго владычества? Но онъ прежде всего шляхтичъ, а крестьяне -- хлопы!)... "Какъ Поляки, говоритъ онъ, можемъ жалѣть объ этомъ; политическіе люди будутъ удивляться Русскому правительству. Русскіе государственные люди должны подумать", убѣждаетъ "Часъ", что они могутъ нанести этимъ зло и самой Россіи. Очень интересно самое заключеніе статьи "Часа": "Нѣтъ мелочей въ томъ, что мы пишемъ. Каждый шагъ, по нашему мнѣнію, имѣетъ свое значеніе, поэтому не можемъ оставить безъ вниманія и слѣдующаго обстоятельства. До какой степени коммиссіи стараются избѣгать показывать даже видъ сочувствія къ помѣщикамъ, можно видѣть изъ того, что коммиссіи ни въ одномъ пом ѣ щичьемъ дом ѣ не приняли угощенія: собираются въ корчмахъ, куда, вѣроятно изъ уваженія къ нравамъ равенства, приглашаютъ и помѣщиковъ".
Шляхетскій "Часъ" и не подозрѣваетъ, какую лестную, доселѣ небывалую аттестацію далъ онъ нашимъ Русскимъ дѣятелямъ, приводящимъ въ исполненіе въ Польшѣ тотъ соціальный переворотъ, который совершила Россія у себя дома, который только она одна призвана и въ состояніи совершить въ Польскомъ обществѣ, и помощью котораго только и можетъ переродиться Польша, къ собственному же своему благу... Но не напоминаетъ ли этотъ "Часъ" своими разсужденіями таковыхъ же разсужденій и въ нашей Русской средѣ -- о нашихъ повѣрочныхъ коммиссіяхъ въ Сѣверозападномъ краѣ?