Москва, 15-го мая 1884 г.
Возвращаемся опять къ этому нашему несчастному, такъ глубоко полонизмомъ и католицизмомъ испорченному, Сѣверо-Западному краю. Мы обѣщали поговорить о положеніи въ немъ школьнаго дѣла. Школа вѣдь дѣйствительно представляется наивѣрнѣйшимъ врачеваніемъ отъ вышеупомянутой порчи, наилучшимъ орудіемъ борьбы съ враждебными русской народности иноплеменнымъ и иновѣрнымъ элементами. Все это безспорно, но такою школа можетъ быть лишь тогда, когда она вся проникнута миссіонерскимъ духомъ, вся направлена къ достиженію одной, ясно и опредѣленно поставленной предъ нею цѣли. Это школа -- воинствующая, и именно такая русская школа и нужна въ томъ краѣ, въ отпоръ воинствующей польской и католической стихіи. Нужна! А попробуйте сочетать, хоть въ мысляхъ, понятіе о духовной воинственности, объ одушевленной борьбѣ, особенно за права русской народности, съ понятіемъ о казенномъ бюрократическомъ вѣдомствѣ или канцеляріи!... При одной попыткѣ не только сочетать, но и сопоставить эти два понятія, двѣ категоріи дѣятельности -- ваноетъ весь нравственный составъ вашъ, чувство немощи, безнадежности охватитъ сердце. Изъ петербургскихъ ли канцелярій ждать духа животворящаго? Но и съ этимъ можно еще было бы кое-какъ примириться, т. е. съ тщетой ожиданія, когда бы Петербургъ, сознавая въ себѣ самомъ скудость духа, относился съ сочувствіемъ и уваженіемъ къ самостоятельному, порою, проявленію этого духа на мѣстѣ, а не спѣшилъ гасить всякую вспыхнувшую святую его искру!
Трагизмъ положенія русскаго дѣла въ Сѣверо-Западномъ краѣ заключается, какъ мы уже и прежде указывали, въ отсутствіи русскихъ мѣстныхъ общественныхъ силъ,-- такъ что всю роль этихъ силъ приходилось по неволѣ брать на себя начальству. Правда, если въ краѣ не было русскаго православнаго дворянства и вообще русскаго средняго класса, такъ все же искони пребывало въ немъ православное русское духовенство, сначала гонимое, бѣдное, но потомъ, съ возсоединеніемъ уніатовъ въ 1839 году, получившее власть и преобладающее въ краѣ значеніе. Но, вопервыхъ, оно само прежде всего подлежало перевоспитанію, и этимъ перевоспитаніемъ его и занятъ былъ преимущественно, въ теченіи первыхъ двадцати лѣтъ, покойный Митрополитъ Іосифъ Сѣмашко,-- при чемъ, впрочемъ, не совсѣмъ пренебрегалось и школой, хотя и не она была главнымъ предметомъ заботы. Вовторыхъ, по 'мѣрѣ перевоспитанія, духовенство становилось въ общія со всѣмъ россійскимъ духовенствомъ, безъ различія іерархическихъ степеней, условія -- не только внѣшней, но и нравственной зависимости отъ свѣтскаго начальства. Подобно завѣту, данному въ Библіи женѣ относительно мужа послѣ грѣхопаденія,-- къ начальству, т. е. нашей оффиціальной церкви или, вѣрнѣе сказать, нашего высшаго церковнаго правленія со временъ Петра и доднесь. Стало-быть опять весь центръ тягости преобразованія края утверждался на гражданской власти, какъ бы на живоносномъ источникѣ духа, а духа-то въ ней и не обрѣталось,-- да и взяться-то ему было не откуда. Но несказанно благъ историческій "Русскій Богъ". Онъ ниспослалъ наитіе духа чрезъ событія: грянулъ громъ -- и начальство перекрестилось!... Другими словами: вспыхнулъ польскій мятежъ, пробудилъ русскую власть и одушевилъ ее, хоть на время, сознаніемъ своего долга и своего призванія въ западно русской окраинѣ.
Прежде чѣмъ мятежъ объявился оффиціально и въ таковомъ качествѣ признанъ былъ наконецъ русскимъ начальствомъ, приготовленія къ мятежу въ краѣ происходили въ теченіи многихъ лѣтъ, видимо для всѣхъ мѣстныхъ жителей -- за исключеніемъ администраціи, которая продолжала добровольно или по привычкѣ жмуриться,-- которой такъ не хотѣлось разстаться съ обычною формулою донесеній: "все обстоитъ благополучно"! Къ чести православнаго духовенства надобно сказать, что оно раньше всѣхъ почуяло прибытокъ энергіи и жизни въ лагерѣ своихъ исконныхъ историческихъ противниковъ, а потому и само, въ виду опасности, проявило необычное оживленіе, стало готовиться къ предстоящей борьбѣ, приложило заботу именно къ школѣ. Къ концу 50-хъ или началу 60-хъ годовъ, какъ свидѣтельствуетъ напечатанный ниже протоколъ засѣданія Минскаго епархіальнаго съѣзда 14 октября 1883 г, вся эта епархія "покрылась церковно-приходскими школами какъ сѣтью". Нѣчто подобное происходило и въ другихъ епархіяхъ, не только Бѣлорусскихъ, но и Юго-Западныхъ. Какъ разъ къ этому же времени, осѣнила Министерство народнаго просвѣщенія блистательная мысль: похѣрить всѣ церковно-приходскія школы и подчинить народное образованіе, на пространствѣ всей Россіи, одному центральному вѣдомству въ Петербургѣ, т. е. Министерству. Планъ грандіозный: вся Россія или все юное населеніе Россіи, во всѣхъ градахъ и весяхъ, отъ финскихъ хладныхъ скалъ до Колхиды, отъ прусской границы до стѣнъ Китая -- учащееся по одной министерской программѣ, по одной методѣ, по однимъ букварямъ, заучивающее однѣ и тѣ же басни, одни и тѣ же образцы изъ книги Ушинскаго! Какое величавое единообразіе! Но для западной нашей окраины величественный планъ сей пришелся совсѣмъ не кстати. На Юго-Западѣ уничтоженіе церковно - приходскихъ школъ вызвало сильный протестъ и даже полемику въ литературѣ, въ которой приняла участіе и наша газета "День": мы держали сторону церковныхъ училищъ. Къ счастію для СѣвероЗападнаго края попечителемъ учебнаго округа былъ въ тѣ годы недавно скончавшійся, вполнѣ достойный признательной памяти, князь А. П. Ширинскій-Шихматовъ, человѣкъ искренно благочестивый и горячо преданный церкви. Онъ не вступилъ въ антагонизмъ съ духовенствомъ, а напротивъ призвалъ самое духовенство къ образованію школъ -- только съ пособіемъ и контролемъ отъ Министерства. По словамъ епархіальнаго съѣзда Минскаго духовенства, такое пособіе оказало благодѣтельное дѣйствіе на количество и на качество народныхъ училищъ. Не знаемъ, въ какой степени заслуживаетъ вѣры это свидѣтельство и въ какой мѣрѣ пригодны были эти училища для противодѣйствія латинству и полонизму,-- наконецъ, долго ли бы удалось князю Шихматову удержаться на этой благоразумной системѣ, такъ какъ самъ онъ въ 1863 г. оставилъ должность,-- но на помощь русскому дѣлу, какъ мы уже сказали, подоспѣли сами Поляки. Ихъ безумное возстаніе не только развязало русскому населенію руки для открытой, а не глухой борьбы, но и съ русской администраціи сорвало наконецъ оковы рутины и мертвящаго формализма: въ Петербургѣ, встревожась опасностью, рѣшились на назначеніе Муравьева. Съ появленіемъ его край ожилъ, все закипѣло дѣятельностью; не только русское сельское населеніе подняло голову, но и всѣ чиновники воодушевились, примыкая къ Муравьеву какъ къ центру и отъ него заимствуя внѣшнія и нравственныя силы для служенія интересамъ русской народности. О какихъ-нибудь исключеніяхъ и злоупотребленіяхъ не стоитъ и говорить. Въ краткій, даже не двухлѣтній срокъ своего управленія краемъ, озабоченный преимущественно подавленіемъ мятежа, Муравьевъ не имѣлъ конечно времени для правильной, нормальной организаціи школьнаго дѣла, но успѣлъ однакоже многое завести и двинуть, такъ что и въ настоящее время приходится подчасъ возвращаться къ его недоконченнымъ и впослѣдствіи заброшеннымъ начинаніямъ. Во всякомъ случаѣ толчокъ данный имъ административной машинѣ въ СѣвероЗападномъ краѣ былъ такъ силенъ, что и послѣ него еще нѣсколько лѣтъ, ея колеса продолжали катиться какъ бы сами собою, но той же колеѣ, въ томъ же направленіи -- при его преемникахъ Кауфманѣ и графѣ Барановѣ. Тѣмъ же направленіемъ запечатлѣно было и дѣло русской школы, успѣшно организовавшейся при преемникахъ князя ШиринскагоШихматова, И. И. Корниловѣ и П. М. Батюшковѣ, и отличавшейся дружнымъ взаимнымъ содѣйствіемъ и мѣстнаго духовенства и правительственнаго учебнаго персонала. Одушевленіе еще длилось. Оставалось только упорно, не ослабѣвая, идти впередъ и впередъ по той же дорогѣ... Но это одушевленіе, этотъ воинствующій характеръ придаваемый школѣ, всему управленію,-- эта дѣятельная забота о систематическомъ располяченіи края и объ огражденіи въ немъ интересовъ русской національности,-- все это звучало теперь уже диссонансомъ въ общемъ строѣ петербургскаго административнаго оркестра. Громъ мятежа умолкъ, и петербургское начальство, переставъ креститься, какъ бы спѣшило забыть о пережитой передрягѣ, требовавшей такого несвойственнаго ему возбужденія духа, да еще въ несимпатичномъ смыслѣ "народности и православія",-- спѣшило возвратиться на прежняя, къ болѣе или менѣе "нормальному положенію" въ краѣ,-- въ краѣ, который, благодаря своей исторіи, весь -- воплощенная аномалія. Управлять Сѣверо-Западными губерніями назначенъ былъ генералъ-адъютантъ Потаповъ, уже достаточно охарактеризованный нами въ 9 No {См. предыдущую статью.}; во главѣ Виленскаго учебнаго округа поставленъ былъ Н. А. Сергіевскій...
Въ "Руси" и еще въ нѣкоторыхъ періодическихъ изданіяхъ были неоднократно помѣщаемы корреспонденціи о современномъ состояніи учебнаго дѣла въ Сѣверо-Западномъ краѣ, вызывавшія неудовольствіе и оффиціальныя опроверженія, какъ мѣстнаго, такъ и центральнаго вѣдомства народнаго просвѣщенія. Недавно даже спеціальный корреспондентъ "Новаго Времени", отправившійся въ Вильну какъ бы нарочно для повѣрки этихъ обличеній и опроверженій, упрекнулъ, вмѣстѣ съ прочими "почтенными органами печати", и вашу газету въ пристрастно-непріязненномъ отношеніи къ начальнику Виленскаго учебнаго округа и постарался воздать должное г. попечителю. Мы не имѣемъ чести знать лично г. Сергіевскаго, да ничего личнаго никогда не заключалось и не заключается въ нашихъ сужденіяхъ о дѣятельности ввѣреннаго ему округа. Мы не отрицаемъ ни нравственныхъ достоинствъ г. Сергіевскаго, ни заслугъ его предъ начальствомъ,-- особенно послѣднихъ. Охотно готовы признать, что онъ всегда былъ и есть самый покорный исполнитель министерскихъ предначертаній, дѣйствовавшій всегда безпрекословно въ предписанномъ духѣ и смыслѣ, никогда не провинившійся самовольнымъ починомъ или самобытностью убѣжденій, съ начальническими несхожихъ. Министерство, конечно, не можетъ не дорожить такимъ чиновникомъ, который, занимая одинъ изъ самыхъ трудныхъ постовъ, вмѣсто всякихъ усложненій, докучныхъ настояній, жалобъ и мрачныхъ донесеній, не переставалъ напротивъ утѣшать его, въ теченіи 15 или болѣе лѣтъ, удостовѣреніями, что все не только обстоитъ благополучно, но и преуспѣваетъ. Но мы не обязаны держаться точки зрѣнія Министерства, ни считать ее по отношенію къ Сѣверо-Западному краю правильною. Читатели увидятъ ниже, какъ блистательно обнаружилась неправильность этой точки зрѣнія въ послѣднее время, и если теперь въ дѣлѣ народнаго просвѣщенія въ краѣ произойдетъ нѣкоторая перемѣна къ лучшему, такъ благодаря вмѣшательству посторонняго вѣдомства, помимо вѣдомства народнаго просвѣщенія и помимо г. Сергіевскаго. То, что въ глазахъ Министерства представлялось, быть-можетъ, заслугою г. попечителя, то самое, въ нашихъ глазахъ, свидѣтельствовало лишь о совершенной несоотвѣтственности его служебныхъ достоинствъ съ дѣйствительными нуждами и потребностями Виленскаго учебнаго округа. Можетъ-быть,-- охотно готовы вѣрить,-- въ званіи попечителя Оренбургскаго, напримѣръ, Округа г. Сергіевскій былъ бы совершенно на мѣстѣ,-- но не въ Вильнѣ. Именно въ Вильнѣ нуженъ не покорный чиновникъ, хотя бы и высшаго ранга, а человѣкъ самобытныхъ, твердыхъ убѣжденій, Живаго самостоятельнаго почина, почерпающій вдохновеніе не изъ Министерства только, а изъ себя самого, миссіонеръ въ своемъ дѣлѣ, весь проникнутый мыслью о призваніи русской школы въ этой несчастной, окатоличенной и ополяченной странѣ. Правда, такой человѣкъ не ужился бы съ генераломъ Потаповымъ, не усидѣлъ бы на своемъ мѣстѣ въ теченіи всего періода потаповщины, былъ бы имъ изгнанъ. Г. Сергіевскій изгнанъ не былъ, перебылъ и потаповщину, не претерпѣвъ никакого ущерба въ своей карьерѣ; совершенно наоборотъ... Но край претерпѣлъ ущербъ,-- претерпѣло ущербъ,-- да еще какой!-- и дѣло русской народной школы. Впрочемъ, кто бы ни стоялъ во главѣ округа, господинъ ли Сергіевскій, или NN, или ZZ,-- все равно: будемъ судить о результатахъ управленія за послѣднія 15 лѣтъ. Въ Виленскомъ учебномъ округѣ нѣтъ ни университета, ни инаго высшаго учебнаго заведенія; понятное дѣло, что главный центръ дѣятельности и ваботъ высшаго учебнаго начальства составляютъ здѣсь не столько гимназіи, имѣющія директоровъ, требующія отъ попечителя лишь общаго наблюденія, сколько народныя русскія училища,-- особенно съ тѣхъ поръ, какъ Министерство конфисковало, такъ - сказать, народное образованіе въ свои руки, отстранивъ отъ него духовенство, особенно также и потому, что въ краѣ не имѣется земствъ, которыя въ остальной Россіи учреждаютъ, ведутъ и вѣдаютъ народныя школы, въ сильной мѣрѣ облегчая министерское бремя. О спеціальномъ политическомъ значеніи русской народной школы въ Сѣверо-Западныхъ губерніяхъ, въ сосѣдствѣ съ враждебными элементами, иновѣрнымъ и иноплеменнымъ, въ виду польскаго ксендза и пана, не могло кажется не быть извѣстнымъ и г. попечителю Виленскаго Учебнаго Округа... Мы видѣли, какъ стояла русская народная школа до назначенія г. Сергіевскаго. Ей необходимо было рости и множиться, не останавливаться на пути. Если она не пошла впередъ, то въ дѣлахъ подобнаго рода это уже -- отступленіе, такъ какъ враги вѣдь не дремлютъ, на мѣстѣ не стоятъ, а рвутся впередъ. Она и оказалась назади во всѣхъ смыслахъ и отношеніяхъ.
Объ этомъ свидѣтельствуетъ самъ г. Молчановъ, корреспондентъ "Новаго Времени", выдавшій похвальный аттестатъ Виленскому учебному начальству. Къ нему и обратимся. Г. Молчановъ поставляетъ въ особенную заслугу г. попечителю, что въ его учебномъ персоналѣ нѣтъ ни одного Поляка; охотно допустимъ эту заслугу, хотя надобно признаться, чисто отрицательнаго свойства; допустимъ также, что изобиліе лютеранъ-Нѣмцевъ и даже католиковъ въ составѣ гимназическихъ учителей, и именно въ Ковенской губерніи, признаваемое и самимъ г. Молчановымъ весьма неудобнымъ, не можетъ быть поставлено въ вину тайному совѣтнику Сергіевскому, а есть дѣло его начальства "Попечитель округа,-- такъ характеризуетъ его г. Молчановъ,-- крѣпко русскій человѣкъ. но въ вопросахъ о потоплен і и среднихъ школъ въ нерусскомъ элемент ѣ и о мизерной цифрѣ учениковъ въ школахъ сельскихъ -- онъ не при чемъ"... Мѣстнымъ представителямъ власти не легко живется, продолжаетъ корреспондентъ "Новаго Времени" (18 апрѣля): "предъ глазами его -- жизнь; на груди -- зв ѣ зды, въ заголовкѣ -- важный генеральск і й чинъ; а руки связаны даже въ мелочахъ",-- связаны департаментами, отдѣленіями, петербургскими канцеляріями. "Не властенъ попечитель что-либо измѣнить въ программѣ сельской школы,-- говоритъ далѣе г. Молчановъ,-- а эта программа и есть главнѣйшій тормазъ для развитія грамотности въ народѣ" (что, разумѣется, вполнѣ справедливо). "Такіе вопросы не рѣшаются въ округѣ, обязанномъ лишь блюсти statu quo"...
Такова защита Виленскаго учебнаго начальства, напечатанная въ "Новомъ Времени". Въ самомъ дѣлѣ, положеніе прискорбное, даже трагическое: блюсти status quo идущій въ разрѣзъ съ жизнью, гибельный для края, а потому и для Россіи,-- и тѣмъ не менѣе прицѣплять на груди звѣзду за звѣздой, повышаться даже не просто до генерала, но до "важнаго генеральскаго чина"! Жестоко! Но гдѣ же однако виновные? Защита г. Молчанова превращается вѣдь въ обвинительный актъ противъ самого Министерства,-- и если правъ, если долженъ быть признанъ безотвѣтственнымъ г. Сергіевскій, то виновато, стало быть, кругомъ Министерство; на него обрушивается вся тяжесть отвѣтственности за настоящее состояніе учебнаго дѣла въ краѣ. Вопросъ въ томъ, въ какой мѣрѣ безпокоилъ г. попечитель свое петербургское начальство непріятными донесеніями, т.-е. правдивымъ изложеніемъ status quo, правдивой картиной печальной малоуспѣшности школъ? Если безпокоилъ, а Министерство не обезпокоилось -- и-это въ теченіи цѣлыхъ 15 лѣтъ,-- то какое мнѣніе составимъ мы о Министерствѣ? А если недостаточно безпокоилъ,-- то конечно "звѣзды на груди", по живописному выраженію г. Молчанова -- должны давить Виленское начальство -- въ виду "жизни" и скорбныхъ результатовъ строго соблюдаемаго имъ "status quo"...
Впрочемъ, наша бюрократическая практика выработала такой видъ вины, при которомъ нѣтъ виноватыхъ или всѣ виновны, что сводится на одно и то же. Та же русская бюрократическая практика умудрилась породить одну весьма характерную особенность,-- именно что иное дѣло -- "быть поставленнымъ въ извѣстность", и иное -- "вѣдать".-- Это, выходитъ, двѣ вещи равныя. Не знаемъ, каковы были донесенія г. Сергіевскаго, при которыхъ онъ представлялъ въ Министерство свои годовые отчеты и которыя, разумѣется, всегда были внимательно прочитаны,-- но несомнѣнно, что самые отчеты заключали въ себѣ, хотя быть-можетъ безъ выводовъ и комментаріевъ, точныя цифровыя данныя, краснорѣчиво рисующія положеніе школы. По крайней мѣрѣ ими богатъ отчетъ за 1882 г, изъ котораго г. Молчановъ приводитъ интересныя числа. Такимъ образомъ, попечитель можетъ по справедливости сказать, что Министерство "поставлено имъ въ извѣстность". Но что Министерство, хотя и "поставленное въ извѣстность", продолжало в ѣ дать сущности дѣла въ Сѣверо-Западномъ краѣ,-- это доказывается оффиціальнымъ опроверженіемъ, напечатаннымъ, въ защиту г. Сергіевскаго, въ "Правительственномъ Вѣстникѣ", какъ увидятъ ниже читатели.
Воздавая хвалу Виленскому учебному начальству, г. Молчановъ, пользовавшійся всѣми оффиціальными данными на мѣстѣ, свидѣтельствуетъ, что "лѣтъ 8--10 назадъ въ народныхъ училищахъ Министерства только на 500 православныхъ дѣтей было меньше, чѣмъ теперь", другими словами, что въ течен і и 10 л ѣ тъ въ этихъ училищахъ число православныхъ дѣтей увеличилось только на 500. А такъ какъ въ округѣ числится шесть губерній, то значитъ на каждую губернію за 10 л ѣ тъ приходится прибыли 83 православныхъ ученика съ третью, или по 8 учениковъ съ третью въ годъ,-- и это въ то время, когда въ Бѣлоруссіи приростъ населенія представляетъ прогрессъ небывалый: за послѣднія 20 лѣтъ, со времени освобожденія крестьянъ и устройства ихъ быта послѣ мятежа 1863--64 г, по указанію статистики, населеніе въ Сѣверо-Западномъ краѣ увеличилось безъ малаго на 40% и доходитъ теперь до 7.500,000 слишкомъ. Но еще краснорѣчивѣе "правительственное сообщеніе" напечатанное въ 41 No "Правительственнаго Вѣстрика" сего года, разумѣется по требованію Министерства, съ цѣлію опровергнуть ложныя заявленія газеты " Современныя Извѣстія", утверждавшей, будто "русскія народныя школы въ краѣ таютъ и исчезаютъ". "Сообщеніе" противопоставляетъ газетѣ цѣлый рядъ цифровыхъ данныхъ, именно число народныхъ училищъ въ теченіи послѣдняго десятилѣтія, съ 1873 по 1882 г. включительно, и съ нѣкоторымъ торжествомъ возглашаетъ, что эти цифры указываютъ на "совершенное несоотв ѣ тств і е газетнаго заявленія съ дѣйствительностью". Вмѣстѣ съ симъ "сообщеніе" обязываетъ и другія періодическія изданія, повторившія у себя заявленіе "Современныхъ Извѣстій", перепечатать эти данныя (что и исполнено "Русью" въ 6 No. Опроверженіе это по истинѣ, именно тѣмъ, что опровергаетъ само себя и поражаетъ не кого другаго, какъ Виленское учебное начальство и само высшее учебное вѣдомство. Пусть читатели судятъ сами:
Что же говорятъ цифры?