Въ Сборникѣ пословицъ Даля есть замѣчательная пословица: "царь думаетъ, народъ вѣдаетъ", -- и это вѣденіе, въ самомъ широкомъ смыслѣ слова, въ смыслѣ самостоятельнаго, сознательнаго знанія, и предполагающее самую искреннюю взаимную довѣренность царя и народа, -- вотъ чего желалъ бы Русскій народъ и что представляется необходимымъ условіемъ для успѣшнаго дѣйствія власти: блистательнѣйшее тому доказательство мы видимъ именно въ бездоимочномъ сборѣ податей и въ одушевленной готовности народа на всякія жертвы въ случаѣ войны, о которой онъ не только знаетъ, но отчасти и вѣдаетъ. Нельзя сказать, чтобъ эта готовность не послужила могучей нравственною поддержкой правительства передъ Европой, и не озадачила Западныхъ державъ, привыкшихъ въ мертвому безмолвію Русской народной жизни! Если и теперь еще встрѣчается порою недоброхотство въ народѣ къ исполненію своего народнаго долга, такъ это потому только, что вѣденіе его еще не полно.
Да, Русскій народъ былъ постоянно непонятъ и оклеветанъ какъ чужими, такъ и своими, -- но своими еще больше. Наши писатели, наши историки долго смотрѣли на него въ Нѣмецкія или Французскія очки, видѣли Западную республику въ Новгородѣ, Французскаго революціонера въ Стенькѣ Разинѣ, стремленіе къ федераціи въ стремленіи къ единству; наше высшее образованное общество или презирало народъ, или боялось его, и постоянно подозрѣвало въ немъ кровожадные инстинкты. Если представить себѣ всю Русскую землю въ картинѣ, то нельзя безъ сожалѣнія смотрѣть, какъ на темномъ, строгомъ фонѣ народныхъ массъ выдѣляются, съ поразительной дисгармоніей, щеголеватыя и не Русскія фигурки Русскихъ, преимущественно Санктпетербургскихъ, штатскихъ и нештатскихъ джентльменовъ. Сѣрый армякъ и Санктпетербургскій фракъ -- какое неизмѣримое разстояніе между ними! Сличая ихъ, невольно думается, что не понять имъ другъ друга, никогда не сойтись ни въ чувствахъ, ни въ помышленіяхъ! Конечно, вновь пробужденная въ Россіи жизнь спѣшитъ зарыть бездну, раздѣлявшую общество отъ народа, но не закроется эта бездна, если мы, вмѣсто сближенія съ народомъ, будемъ отъ него отдаляться, будемъ съ ранняго возраста воспитывать нашихъ дѣтей заграницей, и научить ихъ -- по-Нѣмецки боятся Русскаго простого народа и отказывать ему въ довѣріи! Наступитъ ли когда конецъ тому колоссальному историческому неразумѣнію, какое существовало такъ долго между простымъ народомъ и высшимъ слоемъ народа, между сѣрымъ армякомъ и Санктпетербургскимъ фракомъ, между Русскими и Русляндцами, -- между Русью и оффиціальной Россіей?! Авось либо предстоящая борьба съ Европой поможетъ разрушить намъ это тягостное недоразумѣніе, и докажетъ и намъ и міру, что наша сила, наша крѣпость, наше спасеніе -- только въ народѣ и въ народности, только въ отреченіи отъ
Нѣмецкихъ преданій нашей новѣйшей, послѣ-Петровской исторіи, и въ полнѣйшемъ довѣріи правительства къ Русскому обществу и народу: всякое сомнѣніе, всякое опасеніе -- есть исчадіе духа иноземщины, -- было бы вредомъ для Россіи!...