Потосковать о бѣдномъ братѣ,
Погорячиться о добрѣ.
Приходится потревожиться и проявить свой патріотизмъ болѣе неудобнымъ образомъ. Довольно было, скажемъ мы словами поэта, графа А. К. Толстаго, "довольно было на боку полежано и въ затылкѣ почесано",-- довольно было патріотически покушано и шампанскаго выпито, довольно было обѣщаемо, и не только обѣщаемо, но и дѣйствительно жертвуемо жизнью и достояніемъ,-- надо пустить въ ходъ другія силы, явить доблесть инаго рода, не убаюкиваясь лестью нашему патріотизму и нашимъ общественнымъ добродѣтелямъ.
О значеніи "полонизма" въ Польско - Русскомъ вопросѣ читатели найдутъ довольно пространное разъясненіе въ статьѣ, помѣщаемой ниже, ІО. Ѳ. Самарина. Мы же позволимъ себѣ напомнить читателямъ нѣсколько строкъ изъ одной прежней нашей статьи, которыя теперь повторить будетъ, кажется, кстати.-- "Полонизмъ!" говорили мы 12 No (23 марта) "Полонизмъ, тевтонизмъ!.. Какая сила въ этихъ измахъ? Что это -- армія, что-ли? Нѣ^ъ, не армія, да у насъ есть и свои арміи, получше Нѣмецкихъ и Польскихъ.... Ужъ не новое ли нашествіе полчищъ?... Нисколько, да и до общему отзыву, полонизмъ для Западно-Русскаго края всего опаснѣе во время мира: вся сила этой враждебной силы именно въ мирѣ. Что-жъ это? государство ли, стремящееся поработить чужую народность? Но Польское государство уже лѣтъ семьдесятъ какъ не существуетъ. Что-жъ это наконецъ? учрежденіе ли, крѣпкая ли организація какого-нибудь института, стройная ли система, всѣми принятая, всѣми послушно приводимая въ исполненіе, тайное ли общество, заговоръ, въ которомъ участвующіе дружно повинуются условленному плану дѣйствія?..." Эти -- говорится далѣе въ статьѣ, "чисто нравственная сила, которою никто не управляетъ и не распоряжается; это не государство и не учрежденіе,-- она, эта сила, какъ тонкій воздухъ проникающій въ самые сокровенные волосяные сосуды человѣческаго тѣла, обхватываетъ собою цѣлыя страны, проникая въ умъ, душу и сердце человѣка, окрашивая своимъ, почти неуловимымъ для опредѣленія колоритомъ, всѣ его представленія, видоизмѣняя по своему его убѣжденія, вторгаясь въ самую рѣчь, въ самый бытъ народный.. Конечно, Русскій простой народъ несомнѣнно и неколебимо Русскій, во какъ мы уже не разъ говорили, одна непосредственная бытовая сила народности, безъ народнаго самосознанія, безъ дѣятельности народнаго духа въ высшей области мысли и знанія, есть нерѣдко сила пассивная, не только не способная подчинять себѣ чужія сколько-нибудь развитыя народности, но сама легко, незамѣтно имъ подчиняющаяся"...
Необходима высшая, сознательная дѣятельность народнаго духа... Область же этой дѣятельности есть именно то, что называется обществомъ, т. е. среда, гдѣ личное просвѣщеніе народныхъ единицъ, переставшихъ быть однородною массою, образуетъ новое сознательное единство, новую силу общественности. А есть ли у насъ эта сила, есть ли у насъ это Русское общество?..." Теперь, по усмиреніи мятежа въ Западномъ и Юго-Западномъ краѣ, болѣе чѣмъ когда-либо необходимо напряженіе нашей общественной силы для борьбы съ полонизмомъ. Страшно подумать, что съ принесеніемъ повинной Русскому правительству Польскимъ населеніемъ края намъ грозитъ возвращеніе къ старому порядку, что мы сами поспѣшимъ изгладить слѣды мятежа, замазать щели и трещины, сами постараемся при* вести положеніе дѣлъ по возможности въ прежній видъ, какъ будто никакого мятежа и небывало!! Время уже приступать къ реформамъ радикальнымъ, къ совершенной переорганизаціи края, и если мы не воспользуемся тѣмъ урокомъ, который задалъ намъ Польскій мятежъ, если онъ насъ еще не надоумилъ,-- то послѣдствія будутъ самыя бѣдственныя. Поляки дѣйствительно, какъ угрожалъ намъ авторъ письма, приведеннаго нами въ послѣднемъ 37 No {См. предыдущую статью.}, прибѣгнутъ къ другому способу осуществленія своихъ замысловъ: они пойдутъ къ цѣли путями менѣе опасными, не столь видными и компрометтирующими, "безъ подпольныхъ угрозъ", безъ убійствъ изъ-за угла, безъ кинжаловъ и орсиніевскихъ бомбъ. Сохраняя свое господствующее положеніе въ краѣ, какъ класса владѣющаго огромною поземельною собственностью, богатаго и образованнаго, они удесятерятъ свою нравственную дѣятельность и постараются добиться миромъ того, чего не добились войною. Они напрягутъ всѣ усилія къ тому, чтобы отравить и деморализировать тамошнее Русское общество или молодое его поколѣніе, нарядивъ свое исключительно-національное, весьма опредѣленное и узкое, шляхетное стремленіе въ характеръ соціально-космополитическій! Они придадутъ силу, плотность, такъ сказать реальность всѣмъ элементамъ безпорядка, всѣмъ элементамъ революціоннымъ, не имѣющимъ корней въ Русской почвѣ. Если о Царствѣ Польскомъ признается неблаговременнымъ разсуждать теперь иначе, какъ въ смыслѣ усмиренія мятежа, на основаніи правила, что "довлѣетъ дневи злоба его", то для Западнаго края этой неблаговременности уже не существуетъ. Мы не можемъ безъ сильной тревоги думать о томъ, что обстоятельства, такъ оживившія и ободрившія Бѣлоруссію, пріурочены, такъ сказать, къ лицу одного человѣка, котораго болѣзнь или другія причины могутъ заставить покинуть занимаемое имъ мѣсто. Что же будетъ тогда? Гдѣ эти мѣры прочныя, открывающія путь лучшему будущему и дѣлающія невозможнымъ не то что повтореніе мятежа, а повтореніе прежнихъ системъ управленія и возвращеніе стараго порядка, столь благопріятнаго полонизму?! А въ Югозападномъ краѣ ни уже и теперь, благодаря той администраціи, которой защитники такъ сходятся съ Поляками въ оцѣнкѣ народнаго движенія, очистившаго Украйну отъ Польскихъ шаекъ, и клеймятъ его названіемъ соціальнаго, направленнаго противъ пановъ вообще, а не противъ чуждой народности (!),-- въ Юго-Западномъ краѣ мы уже и теперь видимъ -- смѣло поднявшуюся голову полонизма, шипящаго злобой! Подсмѣиваясь надъ усиліями Русской журналистики и вообще Московскихъ защитниковъ Русской народности, онъ возлагаетъ свою великую надежду на тотъ умственный сумбуръ, который царствуетъ въ значительной части Русской образованной молодежи того края,-- и въ той, которая пишетъ статьи въ защиту Кіевской администраціи, и въ той, которая пишетъ статьи противъ Московщины въ Львовскомъ "Словѣ", и въ "хлопоманахъ", и въ "федералистахъ", и въ мнимыхъ "народолюбцахъ", не понимающихъ въ своей ограниченности, что стоять горячо за Украинскую народность и въ то же время ненавидѣть Москву -- значитъ очищать поле для побѣдъ полонизма... Не хороши тѣ извѣстія о Юго-Западномъ краѣ, которыя доходятъ до насъ,-- несмотря на доказательства, представленныя адвокатами Кіевской администраціи, что не всѣ мѣста административной службы сплошь заняты чиновниками-Поляками!..
И такъ оглянемся: въ какомъ же положеніи дѣло, какой же выводъ изъ всѣхъ нашихъ словъ?
Вопервыхъ, обществу нечего себя обманывать на счетъ ничтожнаго, будто бы, значенія Польскаго мятежа. Это самообольщеніе очень вредно, способно ослабить его дѣятельность и заставить его подумать, что дѣло можетъ обойтись помощью одной внѣшней правительственной энергіи, а отъ самого общества, послѣ экспозиціи его патріотизма нынѣшнимъ лѣтомъ, ничего уже болѣе и не требуется. Напротивъ. Если Польскій вопросъ, какъ мы сказали, продолжаетъ быть по неволѣ "властителемъ нашихъ думъ" возбуждая въ насъ патріотическое негодованіе къ Полякамъ и патріотическое участіе въ нашимъ войскамъ, то этого еще мало. Слѣдуетъ додумываться до конца и явить неусыпную бдительность общественнаго духа и дѣятельность общественной мысли.
Вовторыхъ, что касается Царства Вольскаго, такъ дѣйствительно вся "злоба довлѣющая дневи" заключается въ "усмиреніи мятежа". Мы это охотно признаемъ, оставаясь вѣрными своему личному взгляду на положеніе Царства. Но это усмиреніе зависитъ не отъ однѣхъ военныхъ энергическихъ, но и отъ умныхъ административныхъ мѣръ. Всего же нужнѣе введеніе той общественной реформы, о которой мы уже говорили и отъ которой можно ожидать самыхъ благодѣтельныхъ послѣдствій для самой Польши. Эта реформа -- надѣленіе Польскихъ крестьянъ землею въ собственность и замѣна дѣйствія вотчиннаго права или патримоніалой юрисдикціи -- крестьянскимъ самоуправленіемъ. Такая реформа должна, кажется, возбудить въ сильной степени участіе Русскаго общества и вызвать разработку вопроса о Польскомъ крестьянствѣ въ самой литературѣ.
Затѣмъ, втретьихъ, положеніе Западнаго и Юго-Западнаго края Россіи требуетъ, настоятельно требуетъ, полнѣйшаго напряженія нашихъ общественныхъ силъ для борьбы съ полонизмомъ. Необходимо изученіе, изслѣдованіе, знакомство, сближеніе съ краемъ; необходима постоянная братская проповѣдь, внушенія, совѣты, содѣйствіе Русскимъ школамъ, учрежденіе братствъ; наконецъ дружное, совмѣстное распутываніе той умственной и нравственной путаницы, которая замѣчается, какъ мы сказали, въ значительной части Русскаго образованнаго общества того края. Нужно ли повторять, что современныя модныя направленія нашей молодежи, прозванныя нигилизмомъ, федерализмомъ и проч, не въ силахъ бороться съ полонизмомъ, а представляютъ для него, сами того не зная, самую выгодную почву, и что любовь, законная, понятная любовь Украинцевъ къ прекрасной своей Украйнѣ, выродившись въ "украйнофильство", нерѣдко уклоняется въ сторону -- совершенно противоположную отъ требованій Украинской народности! Но независимо отъ всей этой дѣятельности, которая требуетъ простора литературнаго слова,-- необходимо также содѣйствіе разумнымъ административнымъ мѣрамъ правительства. Мы негодуемъ, что Поляки наполняютъ тамъ весь составъ управленія и что участь Русскаго народа въ рукахъ Поляковъ-чиновниковъ. Зачѣмъ же дѣло стало? Въ газетахъ безпрестанно печатается приглашеніе отъ правительства -- Русскимъ изъ Великорусскихъ губерній занять мѣста мировыхъ посредниковъ и нѣкоторыя другія въ нашихъ Западныхъ областяхъ. Пусть же честные образованные молодые Русскіе люди, кончивъ курсъ въ университетѣ, направятся въ Западный край съ своими свѣжими бодрыми силами и явятся туда миссіонерами Русской народности! Какъ много тамъ дѣла! какое широкое поприще для дѣятельности самой благой, сколько добра и пользы можно тамъ принесть бѣдному, загнанному Русскому простонародью! Есть надъ чѣмъ потрудиться, съ чѣмъ бороться, къ чему приложить силы! А есть ли что желательнѣе и отраднѣе для благороднаго молодаго сердца, какъ перспектива такой пользы и такой дѣятельности? Но этого ли именно желаетъ современное молодое поколѣніе? Способно ли, охоче ли оно въ подобнымъ трудамъ? Да и гдѣ она, наша молодежь? Ея не слышно и не видно... А безъ нея, безъ этой фаланги будущихъ борцовъ, намъ на смѣну,-- чѣмъ и кѣмъ будетъ производиться борьба съ нравственною силою "полонизма"?.. Вотъ съ чѣмъ связывается Польскій вопросъ для Россіи, вотъ надъ чѣмъ слѣдуетъ задуматься обществу!..