Общественные вопросы по церковнымъ дѣламъ. Свобода слова. Судебный вопросъ. Общественное воспитаніе. 1860--1886
" Москвичъ", 29-го декабря 1867 года.
Ни одинъ независимый органъ русской періодической печати не можетъ, конечно, сочувствовать съ тѣми мѣрами "административнаго произвола" (беремъ выраженіе, освященное оффиціальнымъ употребленіемъ, и ссылаемся на 280 No "Сѣверной Почты"), которыми поражается отъ времени до времени другой подобный же органъ печати, а съ нимъ вмѣстѣ и относительная, и безъ того уже ограниченная, свобода русскаго слова. Ни одно честное изданіе не можетъ не скорбѣть о несчастій, постигшемъ другое изданіе, хотя бы и противоположнаго направленія, не можетъ не смущаться проявленіемъ вновь той силы, которая, дѣйствуя по личному усмотрѣнію, тяготѣетъ, какъ Дамокловъ мечъ, надъ независимостью убѣжденій и искренностью печатной рѣчи. Но при всемъ томъ,-- мы увѣрены,-- редакторъ пріостановленной теперь на четыре мѣсяца газеты "Москва" не оскорбится нашимъ замѣчаніемъ, что временная пріостановка его газеты имѣла свою добрую, т. е. полезную сторону. Злоключеніе, постигшее "Москву", вызвало вновь печатное обсужденіе вопроса о пригодности системы предостереженій и, какъ узнаемъ мы изъ самой "Сѣверной Почты", породило "слухи о предполагаемомъ будто бы коренномъ измѣненіи системы предостереженій". Это заявленіе "Сѣверной Почты" очень важно: оно свидѣтельствуетъ о настроеніи общественной совѣсти, очевидно неудовлетворяемой тою "несомнѣнною законностью", которая, по свидѣтельству газеты Министерства внутреннихъ дѣлъ, заключается во всѣхъ предостереженіяхъ Министерства внутреннихъ дѣлъ. Свидѣтельство несомнѣнно полновѣсное... "Много было писано, еще болѣе было говорено о мнимой неправильности тѣхъ предостереженій, которыя состоялись съ 1 сентября 1865 г. Взгляды въ отношеніи къ тексту того или другаго изъ нихъ могутъ быть различны, но ихъ законность несомн ѣ нна", провозглашаетъ "Сѣверная Почта" въ своемъ 280 Д". Съ 1-го же сентября 1865 г., слѣдовательно въ теченіе двухъ лѣтъ съ небольшимъ, такихъ актовъ законности, т. е. предостереженій, состоялось, какъ сосчитала одна петербургская газета, двадцать четыре. Мы не признаемъ ни удобнымъ, яи даже нужнымъ входить въ состязаніе съ "Сѣверною Почтой" по вопросу о "законности". Очевидно, почтенная газета разумѣетъ* здѣсь законность въ особомъ, можетъ-быть въ капомъ-нибудь высшемъ и болѣе широкомъ смыслѣ,-- не ту, которая основана на положительномъ законѣ, ибо существенное, отличительное свойство административныхъ взысканій въ томъ и состоитъ, что имъ законъ не писанъ и что они налагаются "по личному усмотрѣнію". Иначе не зачѣмъ было бы "Сѣверной Почтѣ" и приводить подлинникомъ мнѣніе большинства коммиссіи 1863 года въ оправданіе "административнаго произвола" присущаго системѣ предостереженій, проектъ которой былъ выработанъ этою коммиссіей. Право административныхъ взысканій,-- говоритъ большинство этой коммиссіи, возражая на мнѣніе меньшинства,-- принадлежитъ къ числу чрезвычайныхъ мѣръ, "и потому совершенно напрасно было бы доказывать (какъ это дѣлаетъ меньшинство), что основаніемъ административнымъ взысканіямъ служитъ произволъ, что онъ противенъ понятію законности и формальной легальности, и пр. Проектъ (системы предостереженій, составленный большинствомъ коммиссіи) не только не отрицаетъ справедливости этихъ возраженій, а напротивъ самъ заявляетъ, на. стр. 27, что " принятъ за общую систему такой порядокъ преслѣдованія было бы несогласно съ понятіями о правильномъ законодательств ѣ " ("Сѣв. Почта" No 280). Итакъ, вполнѣ соглашаясь съ мнѣніемъ большинства коммиссіи (съ которымъ соглашается и "Сѣверная Почта", ибо приводитъ его въ защиту системы предостереженій), что начало, лежащее въ основаніи этой системы, противно понятію законности, и принимая къ свѣдѣнію заявленіе той же "Сѣверной Почты ", въ томъ же Лк. о "несомнѣнной законности" распоряженій, основанныхъ на этомъ началѣ "противномъ законности",-- перейдемъ опять къ слухамъ о предполагаемомъ измѣненіи сей системы. Въ этихъ слухахъ сказался говоръ общественнаго мнѣнія; ими утѣшалась общественная совѣсть; въ нихъ выразилась потребность соглашенія дѣйствующихъ законовъ съ общественными "понятіями о правильномъ законодательствѣ", какъ выражается коммиссія 1803 года. Но на этотъ разъ "Сѣверная Почта" не нашла возможнымъ успокоить общественное мнѣніе и удовлетворить, хоть какою-нибудь надеждою, общественную потребность примѣненія къ практикѣ "понятій о правильномъ законодательствѣ". Оффиціальная газета прямо и рѣшительно объявляетъ, въ концѣ своихъ статей, что относительно системы предостереженій ни "отмѣны, ни существеннаго измѣненія теперь не предвидится".
Тѣмъ не менѣе нельзя не поблагодарить "Сѣверную Почту" какъ за оглашеніе мнѣнія коммиссіи 1862 г. и большинства коммиссіи 1853 года, вырабатывавшихъ проектъ о предостереженіяхъ, такъ и за оглашеніе нѣкоторыхъ собственныхъ взглядовъ сей газеты на тотъ же предметъ: этимъ самымъ "Сѣверная Почта" какъ бы приглашаетъ всю періодическую печать къ обсужденію и оцѣнкѣ опубликованныхъ соображеній. Впрочемъ статьи "Сѣверной Почты" служатъ сами косвеннымъ отвѣтомъ на превосходную статью "Современныхъ Извѣстій" и вызваны ею. Эта "маленькая газета", какъ "Современныя Извѣстія" сами себя называютъ, кажется одна въ литературѣ и подняла голосъ но поводу послѣдняго, третьяго, или шестого въ теченіи 1867 года, предостереженія, даннаго газетѣ "Москва". "Современныя Извѣстія" справедливо увидѣли въ этомъ частномъ фактѣ вопросъ общій, близкій интересамъ какъ общества, такъ и самого правительства, и не касаясь самаго предостереженія, пріостановившаго изданіе "Москвы", предъявили въ своемъ 7-мъ No споръ "противъ самаго начала административныхъ взысканій, и притомъ въ формѣ, которую усвоило наше законодательство". Скоръ этотъ предъявленъ газетою изъ "желанія блага странѣ, блага правительству,-- изъ желанія, чтобы продолжало быть крѣпко довѣріе народа къ правительству". Статья "Современныхъ Извѣстій" доказываетъ далѣе, что "голымъ обнаруженіемъ правительственной силы не созиждется любви, что напротивъ любовью созидается самая сила, и что народъ нашъ потому дорожитъ силою своего правительства, что его любитъ и уважаетъ". "А предоставлять первостепеннымъ органамъ власти,-- продолжаетъ далѣе газета,-- право и обязанность карать по своему усмотрѣнію, возлагать на нихъ отвѣтственность въ произволѣ, значить ли пріумножать средства въ воспитанію въ народѣ чувства уваженія, любви, довѣрія къ правительству?" Въ тѣхъ толкованіяхъ, къ которыхъ подаетъ поводъ въ публикѣ, а въ площадныхъ крикунахъ въ особенности, административная пріостановка или запрещеніе изданія, не гораздо ли большій,-- спрашиваютъ далѣе "Современныя Извѣстія" -- "не гораздо ли большій кроется элементъ безпорядка, чѣмъ въ самой невоздержности печати?" Эти слова, чуждыя всякаго раздраженія, проникнутыя самымъ искреннимъ желаніемъ справедливости и мира, самою несомнѣнною благонамѣренностью, и такъ тепло доказывающія вредную сторону".системы предостереженій для самого правительства, оставлены "Сѣверною Почтой" безъ опроверженія. Она возразила собственно на то мѣсто статьи, гдѣ редакторъ "Современныхъ Извѣстій" доказываетъ между прочимъ, что хотя "слѣдовало бы ожидать, что административное взысканіе караетъ легче нежели судъ", но "на дѣлѣ, изъ всѣхъ наказаній, налагаемыхъ уголовнымъ закономъ, кромѣ лишенія правъ состоянія, едвали какое тяжеле третьяго административнаго предостереженія". Авторъ статьи, развивая далѣе свою мысль, спрашиваетъ: "есть ли проступокъ или преступленіе, за которое уголовная пеня равнялась бы десяткамъ тысячъ рублей? А такова пеня, налагаемая третьимъ предостереженіемъ, способная разорить издателя. Словомъ, это кара слишкомъ тяжкая, почти всегда болѣе тяжкая чѣмъ сама вина", и пр. На это "Сѣверная Почта" ограничилась такимъ возраженіемъ: "нельзя теперь (почему же именно "теперь"?) придавать особенную важность болѣе или менѣе гадательнымъ исчисленіямъ цифры убытковъ, которымъ подвергается пріостановленное изданіе". На какомъ основаніи "Сѣверная Почта" признаетъ исчисленія убытковъ гадательными,-- это не: объяснено. Оффиціальному органу печати, конечно, такіе убытки невѣдомы, но въ мірѣ неоффиціальной періодической печати эти убытки хорошо извѣстны, особенно когда газета пріостанавливается распоряженіемъ власти въ самый разгаръ подписки,-- а это послѣднее обстоятельство, т. е. время подписки, не можетъ же ускользать, да конечно и не ускользаетъ отъ проницательности начальства...
Редакторъ "Современныхъ Извѣстій", г. Гилровъ-Платоновъ, въ подтвержденіе своей статья, помѣстилъ мнѣніе, поданное имъ, въ качествѣ члена упомянутой выше коммиссіи 1866 г. Это мнѣніе меньшинства, т. е. г. Гилярова-Платонова и еще двухъ членовъ, хотя и признаетъ административныя взысканія "неизбѣжнымъ зломъ на первыхъ порахъ " (это было высказано еще до судебной реформы), но старается, по крайней мѣрѣ, придать системѣ этихъ взысканій характеръ перехода къ болѣе правильной системѣ взысканій по суду, когда новый судъ будетъ у насъ устроенъ (что, благодареніе Богу, уже совершилось). По мнѣнію меньшинства, Совѣтъ Главнаго Управленія по дѣламъ печати долженъ имѣть голосъ но совѣщательный только (какъ теперь), но рѣшительный, отъ министра независимый, такъ чтобъ административныя предостереженія и взысканія были налагаемы не иначе, какъ "коллегіальнымъ приговоромъ". При противномъ условіи, т. е. при одноличномъ административномъ произволѣ, "нѣтъ сомнѣнія",-- съ какимъ-то зловѣщимъ увлеченіемъ пророчило меньшинство коммиссіи,-- "нѣтъ сомнѣнія, произойдетъ не одинъ случай, когда, вслѣдствіе личныхъ соображеній, будутъ даны, вопреки мнѣнію совѣта, замѣчанія періодическимъ изданіямъ, столь же противныя истиннымъ общественнымъ интересамъ, сколько и компрометирующія правительство". Мы возвратимся въ другой разъ къ этому мнѣнію, во многихъ отношеніяхъ очень замѣчательному и предлагавшему, конечно, болѣе обезпеченія печатному: слову, чѣмъ мнѣніе большинства коммиссіи, а теперь перейдемъ прямо къ возраженію "Сѣверной Почты". Въ двухъ своихъ NoNo 279 и 280, почтенная газета проводитъ мысль, что ничего такого, въ современномъ положеніи дѣлъ печати, не произошло, что бы не было заранѣе предусмотрѣно, взвѣшено, соображено коммиссіями 1862 и 1663 годовъ, и что бы указывало на необходимость измѣненія въ выработанной тогда системѣ административныхъ взысканій, окончательно формулированной въ законѣ 6 апрѣля 1866 года. Въ подкрѣпленіе сбояхъ доводовъ, "Сѣверная Почта" приводитъ, какъ мы уже сказали, подлинное мнѣніе 6-ти членовъ или большинства коммиссіи, возражающее мнѣнію меньшинства. Отлагая до другаго времени подробный разборъ аргументаціи большинства, мы рѣшаемся теперь замѣтить "Сѣверной Почтѣ", что даже самое большинство, представляя свой проектъ, признавало его. мѣрою временною, чрезвычайною, сопряженною съ немалыми неудобствами, но обусловленною тогдашнимъ состояніемъ русскихъ судовъ. "Эти неудобства, говоритъ коммиссія, не могутъ быть вполнѣ устранены, пока судъ нашъ не получитъ окончательнаго и повсемѣстнаго устройства". Судъ нашъ, какъ извѣстно, получилъ уже окончательное устройство, и именно въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ сосредоточена литературная дѣятельность Россіи,-- слѣдовательно никакъ нельзя согласиться съ мнѣніемъ "Сѣверной Почты", будто все, что нынѣ заявляется относительно системы предостереженій (стало быть и указаніе на введеніе въ дѣйствіе судебныхъ уставовъ 20 ноября), "было уже въ свое время высказано, взвѣшено и отклонено". Такое обстоятельство, какъ введеніе новаго суда, не только не было и не могло быть "отклонено", но напротивъ предуказано, вышеприведенными словами коммиссіи, какъ условіе упраздняющее потребность той "чрезвычайной мѣры", основаніемъ которой, по ея словамъ, "служитъ произволъ, противный понятію законности и формальной легальности". Съ своей стороны, мы позволимъ себѣ напомнить оффиціальной газетѣ подлинное выраженіе высочайшаго указа Правительствующему Сенату, повелѣвавшаго обнародовать законоположеніе о печати 6 апрѣля 1866 г. Указъ начинается слѣдующими достопамятными словами: "Желая дать отечественной печати возможныя облегченія и удобства, Мы признали за благо сдѣлать, въ дѣйствующихъ цензурныхъ постановленіяхъ, при настоящемъ переходномъ состояніи судебной у насъ части и впредь до дальнѣйшихъ указаній опыта, нижеслѣдующія перемѣны и дополненія". Этотъ указъ состоялся до введенія судебной реформы; со введеніемъ же судебной реформы прекратилось, въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ она введена, то переходное состояніе, о которомъ говорится въ указѣ: обстоятельство не малое, которое не мѣшало бы принять хоть въ нѣкоторое соображеніе оффиціальному органу, возвѣщающему, что нѣтъ повода ожидать какихъ-либо измѣненій въ законодательной мѣрѣ, принятой правительствомъ временно и условно. Правда, "Сѣверная Почта", въ своей статьѣ 280 опирается болѣе на "указанія опыта", и на эти-то указанія опыта, какъ они представляются "Сѣверной Почтѣ", мы, изъ уваженія къ мнѣнію оффиціальной газеты, обязываемся, въ одномъ изъ слѣдующихъ обратить достодолжное вниманіе.
О томъ же.
"Москвичъ" 31-го декабря 1867 г.
Хотя бы, казалось, и не совсѣмъ прилично говорить подъ Новый Годъ о такомъ предметѣ, какъ "предостереженія", мы однакожъ именно желаемъ покончить въ нынѣшнемъ, старомъ еще году, старые, начатые счеты съ "Сѣверною Почтой", съ тѣмъ чтобы не переводить ихъ на годъ новый и не омрачать первыхъ дней или первыхъ нумеровъ "Москвича" грядущаго лѣта разсужденіями объ административныхъ взысканіяхъ.
Основное положеніе двухъ статей "Сѣверной Почты" (279 и 280 NoNo) заключается въ томъ; что "ни отмѣны, ни существеннаго измѣненія" дѣйствующей нынѣ системы предостереженій не предвидится. Это положеніе "Сѣверная Почта" подкрѣпляетъ двоякою аргументаціей: вопервыхъ, тѣмъ, что всѣ современныя возраженія на систему предостереженій были уже варанѣе предусмотрѣны и не содержатъ въ себѣ ничего новаго, ничего такого, что могло бы побудить къ отмѣнѣ или измѣненіямъ; вовторыхъ, ссылкою на указанія опыта. Газета увѣряетъ, что ни къ отмѣнѣ, ни къ измѣненію этой системы не представилось до сихъ поръ, въ теченіи двухъ слишкомъ лѣтъ ея практическаго примѣненія, никакого повода.
О первомъ аргументѣ "Сѣверной Почты" мы уже говорили въ передовой статьѣ 29 декабря, но считаемъ нужнымъ добавить еще нѣсколько словъ. "Когда законъ изданъ,-- вѣщаетъ оффиціальный органъ Министерства внутреннихъ дѣлъ,-- изданъ въ недавнемъ времени, и притомъ изданъ послѣ продолжительнаго обсужденія, то можно было бы ожидать, что вниманіе сосредоточится на тѣхъ болѣе или менѣе неудобныхъ его частностяхъ или особенностяхъ, которыя могли не имѣться въ виду при его изданіи. Между тѣмъ все то, что нынѣ заявляется относительно системы предостереженій, было уже въ свое время высказано, взвѣшено и отклонено. "Въ доказательство этого "Сѣверная Почта" приводитъ, кромѣ выписокъ изъ мнѣнія коммиссіи 1862 года, подлинное пространное мнѣніе коммиссіи 1863 года, выработавшей проектъ объ административныхъ взысканіяхъ. Въ этомъ мнѣніи изложены подробно побужденія или такъ-называемые "мотивы", заставившіе большинство коммиссіи предпочесть систему предостереженій проекту меньшинства и проекту г. Гилярова-Платонова. Хотя это мнѣніе преисполнено софизмовъ въ родѣ того, что нѣтъ. разницы между судомъ по дѣламъ печати и личнымъ административнымъ усмотрѣніемъ, на томъ основаніи, что то и другое произщволъ: "судъ есть произволъ нѣсколькихъ лицъ, облеченный въ форму", а министерское личное усмотрѣніе есть произволъ одноличный и не формальный,-- тѣмъ не менѣе мы не считаемъ нужнымъ пускаться въ подробный разборъ этихъ софизмовъ. Для насъ важно то, въ какой степени это мнѣніе можетъ служить подкрѣпленіемъ основному положенію "Сѣверной Почты". Что же мы видимъ?-- Мы видимъ, что большинство коммиссіи, несмотря на всѣ свои странныя разсужденія, и начинаетъ и заканчиваетъ, свой докладъ признаніемъ, что порядокъ административныхъ взысканій, какъ произволъ, " противенъ что " принять его за общую систему было бы несогласно съ понятіями о правильномъ законодательств ѣ "; что предлагаемая проектомъ система предостереженій есть мѣра "чрезвычайная", временная, "переходная", условная, необходимая только до тѣхъ поръ, "пока судъ нашъ не получитъ окончательнаго устройства ".