Как ни безнравственно было это право, оно давало дворянству ту силу и крепость, которые составляют принадлежность привилегированного сословия и резко отличают его от прочих сословий. С отменою крепостного права, дворянство как сословие утратило и внутреннюю силу, и резкое свое отличие от других сословий. Чем отличается теперь от них дворянство? Привилегиями? Но с уничтожением привилегии владеть людьми как собственностью, - привилегии, оставшиеся у дворянства, таковы, что оно само единодушно желает распространения их на все прочие сословия и признает такое распространение вполне необходимым и, сверх того, не противным и видам самого правительства. Следовательно, можно надеяться, что через несколько лет этого отличия дворянского сословия от прочих сословий существовать не будет: что же остается затем? Отличие по происхождению? Но русское дворянство гордится только одним русским происхождением и всегда признавало и признает, что тщеславиться породою безнравственно само по себе и несовместно с достоинством человеческим, что это начало несогласно с духовными началами русского народа и с ходом самой истории. Табель о рангах, отомкнувшая двери русского дворянства для лиц всех сословий, без различия происхождения, наполнила и ежедневно наполняет списки дворян более чем наполовину сыновьями купцов, духовных, мещан и даже крестьян. Если бы дворянство вздумало теперь основывать привилегированную замкнутость сословия на начале породы, то ему бы пришлось удалить из своего собрания множество доблестных слуг русской земли, присутствием которых оно, напротив, гордится и которых советы принимает с уважением. Очевидно, что начало происхождения не имеет никакого существенного значения в учреждении дворянства. Таким образом, с распространением остающихся дворянских привилегий на прочие сословия, дворянству остается одно "нарицание благородного" (как сказано в законе), при всех неудобствах сословности, то есть разъединенности с прочими сословиями.
Чтобы выйти из такого двусмысленного положения, дворянству остается: или отменить все эти неудобства, или же создать дворянскому сословию новые привилегии, установить новые правила для вступления в дворянство, организовать нечто вроде западной аристократии. Но русское дворянство слишком просвещено, чтоб идти наперекор истории и созидать то, что несмотря ни на какие попытки не могло выработаться в течение тысячи лет исторического существования русской земли; что не совместно ни с началами народными, ни даже с степенью развития современного общечеловеческого просвещения. Всякие новые привилегии дворянству могли бы быть даны только к ущербу прочих сословий, только бы стеснили и ограничили права чужие и еще бы более уединили, следовательно бы, и обессилили новопривилегированное дворянское сословие - раздором и враждебностью отношений с сословиями низшими. Нравственное единство и цельность русской земли, столь желанные и столь необходимые для ее преуспеяния, были бы решительно невозможны, если б в XIX веке, в начале второго тысячелетия ее исторического бытия, было создано новое привилегированное сословие или аристократия на западный лад.
Таким образом дворянство, убеждаясь, что отмена крепостного права непреложно логически приводит к отмене всех искусственных разделений сословий, что распространение дворянских остающихся привилегий на прочие сословия вполне необходимо, считает долгом выразить Правительству свое единодушное и решительное желание:
Чтобы дворянству было позволено: торжественно, пред лицом всей России, совершить великий акт уничтожения себя, как сословия.
Чтобы дворянские привилегии были видоизменены и распространены на все сословия в России.
Затем возникает другой вопрос: чем же будут, какую организацию должны получить теперешние дворяне?
Дворяне в настоящее время могут быть разделены на два разряда: на владеющих землями и на безземельных. Последние или состоят на государственной службе, или занимаются каким-нибудь ремеслом и торговлею, и таким образом вступают в разряд людей, имеющих с ними однородное занятие, или же причисляются к городам и селам, где живут в качестве простых обывателей.
Первые, то есть владеющие землями, входят в общий разряд личных землевладельцев, образующийся свободно и естественно из лиц всех сословий, вполне равноправных, без различия происхождения и без всякого поземельного ценза. Ни под каким видом личные землевладельцы не должны составлять сословия привилегированного и не должны иметь никаких преимуществ пред общинниками-землевладельцами. В делах, касающихся интересов - общих и личным землевладельцам и крестьянским общинам, они вместе составляют общие собрания в каждой округе, посредством выборных; в делах, касающихся только крестьянских общин, они пользуются полным самоуправлением, равно как и личные землевладельцы в каждой округе, по делам, непосредственно к ним относящимся.
Сообразно с этими основаниями должен быть переделан и устав о земских повинностях.
Таковы общие начала, которые, собравшись в последний раз, старым порядком, в обычное урочное дворянское собрание, - дворянство... губернии полагает в основание всем будущим изменениям о своем существовании.