Впрочемъ мы не станемъ здѣсь вдаватьса въ юридическую оцѣнку "конфискаціи имуществъ", какъ наказанія за государственную измѣну. Мы напомнимъ только противникамъ мѣры, принятой правительствомъ въ Западномъ краѣ, что секвестръ еще не есть конфискація, а только наложеніе на имѣніе запрещенія и взятіе его въ казенное управленіе, и что наконецъ это распоряженіе должно имѣть силу только въ предѣлахъ Западныхъ губерній, а не въ Царствѣ Польскомъ. Мы съ своей стороны спѣшимъ перейти къ изложенію тѣхъ особыхъ основаній, которыми, по нашему мнѣнію, обусловливается всякое право поземельной собственности и владѣнія. Это основаніе -- есть принципъ народности, неразлучно связанный съ понятіемъ о землѣ..Подробное, научное развитіе этого взгляда принялъ на себя нашъ многоуважаемый ученый, В. Н. Лешковъ, котораго статью читатели найдутъ ниже, въ этомъ же No,-- а мы ограничимся здѣсь слѣдующими, менѣе общими, менѣе абстрактными замѣчаніями.
Народъ не есть собраніе единицъ, а живой цѣльный организмъ, въ которомъ каждая человѣческая единица составляетъ органическую часть цѣлаго. Бытіе этого организма немыслимо безъ извѣстнаго пространства земли, въ предѣлахъ и подъ условіями котораго возникъ и образовался народъ, сложился въ гражданское общество, получилъ свое личное опредѣленіе и въ свою очередь наложилъ на это пространство земли -- печать своей личности. Тѣсная органическая связь этой земли съ народнымъ бытіемъ такова, что названіе земли и самое слово земля равнозначительно и тождественно съ названіемъ и понятіемъ обитающаго на ней и усвоившаго ее себѣ народа. Говоря Франція, мы разумѣемъ Французскій народъ, Германія -- Германскій народъ, Русь -- Русскій народъ, и на оборотъ слова: Французскій, Германскій, Русскій народъ -- предполагаютъ землю, на которой возникло и съ которою органически связалось народное гражданское бытіе. На Русскомъ языкѣ, въ особенности, это выражается ярко въ словахъ: земля, земщина, земство. Можетъ ли быть вопросъ о томъ: кому принадлежитъ Франція Англія, Германія? Разумѣется -- Франція принадлежитъ Франціи, т. е. Француза скопу народу, Англія -- Англіи, т. е. Англійскому народу, и т. д. Съ этимъ, думаемъ, никто и спорить не станетъ. Если бы Франція, Французская земля не принадлежала Франціи, Французскому народу, она не была бы и не могла бы называться Франціей. Кажется, ясно? Кто, стало быть, хозяинъ во Французской землѣ? Разумѣется, Французскій народъ, иначе земля не была бы Французскою, или же народъ не именовался бы Французскимъ.
И такъ кому принадлежитъ Русская земля?-- Русскому народу (мы разумѣемъ здѣсь народъ вообще, а не одинъ простой народъ). Кто природный я законный хозяинъ въ Русской землѣ? Русскій народъ. Какая же народность есть основная, типическая, давшая названіе и гражданское историческое бытіе Русской землѣ? Разумѣется, Русская народность, отвѣчаетъ съ нѣкоторою досадой нетерпѣливый читатель. Но да не сѣтуетъ онъ на насъ за то, что мы разъясняемъ такія, повидимому, простыя истины. Пойдемъ дальше. Можетъ ли Русская земля, принадлежащая всему Русскому народу, быть предметомъ права личной неотъемлемой собственности? Строго говоря, конечно не можетъ,-- и то, что называется у насъ "собственностью", есть юридическая фикція, юридическое представленіе, подъ видомъ "права собственности", права влад ѣ нія, пользованія землею, лично или потомственно, съ передачею своего отношенія къ землѣ другому или безъ передачи: но это отношеніе къ землѣ не безусловно, а ограничено. Можетъ ли отдѣльный Французъ -- часть Французской земли, т. е. земли принадлежащей Французскому народу,-- иначе: часть Франти -- передать въ собственность Англіи, Англійскому народу? Разумѣется не можетъ: Франціей распоряжаться имѣетъ право только Франція, весь Французскій народъ. Можетъ ли земля принадлежать въ собственность Англійскому? Конечно, нѣтъ: она тогда перестала бы быть Французской. Мы нарочно приводимъ примѣръ Англіи и Франціи, потому что -- увы! на большинство Русской публики этотъ способъ доказательства самыхъ простыхъ истинъ дѣйствуетъ убѣдительнѣе всякихъ доводовъ, основанныхъ на правахъ Русскаго народа и Русской народности.-- Можетъ ли Русская земля принадлежать не Русскому народу? Отвѣтъ мы уже знаемъ: не можетъ. Но если земля не можетъ бытъ отчуждаема въ собственность кіи во владѣніе чужому народу, то неужели отдѣльные индивидуумы изъ народа не могутъ пріобрѣтать земли въ чужомъ государствѣ? На это мы отвѣтимъ слѣдующее.
По нашему мнѣнію, во 1-хъ, право допустить или не допустить иностранцевъ пріобрѣтать землю принадлежитъ хозяину земли, самому народу, и зависитъ отъ его усмотрѣнія. Никакими абстрактными теоріями не можетъ быть отнято у народа это священное право, пока народъ существуетъ какъ народъ, не отрекся отъ своей народности, не пересталъ сознавать себя народомъ; выше народа можетъ быть только идея человѣчества,-- но человѣчество вообще не существуетъ, а обособляется въ отдѣльныхъ народныхъ личностяхъ. Мы же говоримъ здѣсь объ иностранцахъ, слѣдовательно не о человѣкахъ вообще, а о людяхъ, принадлежащихъ къ чужой народности и являющихся таковыми. Во 2-хъ -- народъ можетъ, конечно, допустить иностранца къ отдѣльному владѣнію участками народной земли, но только ко владѣнію, къ пользованію, хотя бы и безсрочному, и не иначе, какъ подъ условіемъ, что этотъ иностранецъ признаетъ законы и народность той земли, среди которой онъ поселился, частью которой онъ пользуется. Представьте себѣ такой случай, что предусмотрительные Французы скупили бы земли около Лондона и вдругъ, въ одно прекрасное утро, объявили бы Лондонъ Французскимъ городомъ, а себя хозяевами Лондонскаго графства, потребовали бы представительства въ парламентѣ -- не въ качествѣ колонистовъ, поселенныхъ на Англійской землѣ и подчиняющихся верховной власти Англійскаго народа, а въ качеств ѣ Французовъ, не признающихъ надъ собою господства Англійской стихіи и требующихъ признанія правъ своей Французской народности -- какъ лично для себя, такъ и для своихъ поземельныхъ владѣній. Нужно ли спрашивать, какъ бы и что бы отвѣтили Англичане на такія дикія притязанія? Подобный случай вовсе и неприложимъ въ Европѣ, но мы этимъ примѣромъ хотѣли только указать на несообразность, непримѣнимость къ землѣ юридическаго принципа безусловной собственности, и на элементъ народности, нераздѣльный съ землею.
Если въ Англійской землѣ не можетъ имѣть части иностранецъ, отвергающій право Англійскаго народа на Англійскую землю или, что то же, на Англію, не признающій Англійскихъ законовъ и присутствія въ Англійской землѣ національнаго Англійскаго элемента, то пусть скажутъ намъ читатели: могутъ ли въ Русской землѣ имѣть часть иностранцы, или люди, не только причисляющіе себя къ не-Русской національности, но и отвергающіе право Русскаго народа на Русь, на Русскую землю, не признающіе Русскихъ законовъ и правъ Русской народности?!!
Кому принадлежитъ Украйна, Малороссія, Малороссійская земли? Украинскому, т. е. Малороссійскому народу. Бѣлоруссія, Бѣлорусская земля? Бѣлорусскому народу. И Малороссійскій и Бѣлорусскій народъ -- двѣ вѣтви одного народа Русскаго, и потому мы въ правѣ назвать ихъ тѣмъ названіемъ, которое даже и въ Польскихъ оффиціальныхъ актахъ удерживается за ними: т. е. народомъ Русскимъ, а землю Русскою.-- Въ этой Русской землѣ, вслѣдствіе разныхъ историческихъ превратностей, значительная часть земли находится во владѣніи чужестранцевъ (настоящихъ чужестранцевъ или ополячившихся туземцевъ, это все равно), однимъ словомъ людей, принадлежащихъ и причисляющихъ себя къ чужой, Польской народности, отрицающихъ всякое право Русской національности въ Русской землѣ, право Русскаго народа на Русскую землю, отметающихъ Русскіе законы, претендующихъ на званіе представителей Русской земли не въ качествѣ Русскихъ, а въ качествѣ, и наконецъ возстающихъ противъ Русскаго правительства, объявляющихъ себя открытыми врагами Русской народности!
Спрашиваемъ, могутъ ли такіе люди, такіе явные враги Русской народности и приверженцы чужой народности, имѣть часть въ Русской землѣ? Конечно нѣтъ: они могутъ имѣть владѣнія въ Украйнѣ и Бѣлоруссіи, но не какъ Поляки, а только какъ Русскіе подданные, подчиняющіеся Русскимъ законамъ, признающіе верховное право Русской народности и право Русскаго народа на Русскую землю,-- къ какой бы сами національности ни принадлежали.
Если же они этого не хотятъ, и предъявляютъ притязанія, въ силу своихъ поземельныхъ владѣній, на господство и преобладаніе въ Русской землѣ -- какъ Поляки, то Русскій народъ имѣлъ бы полное право всѣхъ такихъ землевладѣльцевъ-Поляковъ, особенно же посягающихъ на его гражданское и государственное бытіе вооруженною рукою, всѣхъ этихъ Платеровъ и Молей изгнать изъ Русской земли, безъ дальнѣйшихъ справокъ,-- какъ сдѣлали бы непремѣнно и Англичане съ своими Французскими колонистами въ приведенномъ нами примѣрѣ. Но собственно говоря -- это право народа, или власти -- представительницы народа, точнѣе опредѣляется такимъ образомъ.
Народу принадлежитъ земля, но не имущество, не капиталъ землевладѣльца. Народу нужно только, чтобы земля не выходила изъ Русскаго народа, не отчуждалась во власть чужой, Польской народности. Поэтому мы желали бы вовсе не конфискаціи имуществъ, а только лишенія возставшихъ Поляковъ всякой части въ Русской, т. е. права владѣть Русскою землею. Мы идемъ дальше. Мы готовы были бы, еслибъ это зависѣло отъ насъ, предложить всѣмъ землевладѣльцамъ, признающимъ себя Поляками и Русскій край Польскимъ, всѣмъ -- дѣйствіемъ или словомъ отвергающимъ права Русской народности и Русскій національный элементъ въ Русской землѣ,-- мы готовы были бы предложить имъ: продать свои поземельныя владѣнія въ извѣстный срокъ, постороннимъ лицамъ (во не Полякамъ и не Евреямъ, или же въ казну,-- съ тѣмъ, чтобы денежная выручка, равно какъ и все прочее движимое имущество было освобождено отъ секвестра и конфискаціи и отдано въ полное распоряженіе имъ самимъ или ихъ наслѣдникамъ. Такая мѣра была бы, по нашему мнѣнію, не только вполнѣ справедлива, но и совершенно гуманна: страхъ потерять поземельное владѣніе дѣйствовалъ бы могущественнѣе страха казни и навѣрное усмирилъ бы кичливую заносчивость ополячившихся туземцевъ Западно-Русскаго края. Мы предоставляетъ себѣ возвратиться еще разъ къ разсмотрѣнію этой предлагаемой нами мѣры, а теперь, не желая утомлять читателя, ограничиваемся покуда сдѣланнымъ нами очеркомъ.