Митрополитъ Михаилъ протестовалъ противъ закона, находя въ немъ сходство съ симоніей, протестовалъ не одинъ, а отъ имени и за подписью всего Сербскаго синода. Вслѣдъ затѣмъ министерство, съ цѣлью -- окончательно разорить православную въ Сербіи церковь и подчинить ее государству, составило еще четыре новые проекта: 1) о передачѣ всѣхъ брачныхъ дѣлъ изъ консисторіи въ свѣтскіе суды; 2) о конфискаціи монастырскихъ имѣній безъ вознагражденія; 3) объ обложеніи церквей и монастырей 10% сборомъ съ дохода; 4) о замѣнѣ для служителей церкви рясы общимъ гражданскимъ костюмомъ (вотъ какой утонченный "либерализмъ"!). По сообщеніи этихъ проектовъ митрополиту, онъ, вмѣстѣ съ синодомъ, допустивъ уступки въ маловажныхъ статьяхъ, отвергъ другія на каноническомъ основаніи... 16 октября послѣдовало личное объясненіе митрополита съ сербскою властью. Митрополитъ остался твердъ,-- и тогда, къ несказанному ликованію австрійскаго дипломатическаго агента, главнаго вдохновителя и подстрекателя всей этой интриги, послѣдовали указы: одинъ объ "отрѣшеніи митрополита Михаила отъ управленія Бѣлградскою епархіею и отъ званія митрополита Сербіи",-- другой о "назначеніи епископа Неготинскаго Моисея митрополитомъ Сербіи вмѣстѣ съ управленіемъ Бѣлградскою епархіей". (Таковъ подлинный текстъ указовъ, и телеграфныя сообщенія о назначеніи Моисея лишь администраторомъ оказываются не вѣрны)...
Митрополитъ Михаилъ палъ, но не уступилъ: его удалось сломить, но не согнуть. Онъ отвѣтилъ на указъ посланіемъ къ князю, въ которомъ обычно смиренный и кроткій, онъ является во всемъ величіи и достоинствѣ іерарха, безстрашнаго, непреклоннаго блюстителя правъ и каноновъ церкви. Онъ обратился съ протестомъ къ патріархамъ и къ Русскому Синоду. Нѣсколько ниже читатели прочтутъ это посланіе въ переводѣ, къ сожалѣнію не съ сербскаго (котораго мы еще не получили), а съ нѣмецкаго текста, напечатаннаго въ австрійскихъ газетахъ.
И все это въ сущности было только предлогомъ! Ибо главною цѣлью было очистить поле для безпрепятственнаго дѣйствія австрійской политики,-- устранить народнаго человѣка, "представителя русской партіи" въ Сербіи... Безъ сомнѣнія по настоянію Австро-Венгріи и для того, чтобъ изгнаніе митрополита оправдать не однимъ его сопротивленіемъ правительственному посягательству на церковные каноны, а и болѣе важными политическими основаніями, совершено надъ старѣйшимъ святителемъ Сербіи возмутительное насиліе: жандармы ворвались въ его жилище съ тѣмъ же Новаковичемъ во главѣ и произвели обыскъ... Это извѣстіе почерпнуто нами изъ частнаго письма, присланнаго въ Москву изъ Бѣлграда...
"Помимо всякихъ иныхъ соображеній этотъ актъ (т. е. низложеніе митрополита) можетъ быть разсматриваемъ прежде всего какъ манифестація въ пользу добрыхъ отношеній сербскаго правительства къ Австро-Венгріи: въ Бѣлградѣ, по всему видно, уже не боятся гнѣва Россіи!..." Такъ гласитъ оффиціозный нѣмецкій органъ мадьярскаго правительства... Нужны ли еще комментаріи?
Въ опасную игру играетъ Сербскій князь Михаилъ Обреновичъ... Народъ, давно уже недовольный угодничествомъ правительства предъ Австрійцами и Мадьярами, православный Сербскій народъ не останется безмолвенъ въ виду такого оскорбленія Православной церкви. Слѣдуетъ однако-жъ надѣяться, что народная мудрость предохранитъ на сей разъ Сербію отъ революціи, ибо не только революція, но и всякіе серьезные безпорядки могутъ подать Австро-Венгріи, или даже самому сербскому министерству, предлогъ ввести въ княжество австро-мадьярскихъ солдатъ съ задачей "умиротворенія"... Но ради чего же собственно популярнѣйшій и наиболѣе уважаемый человѣкъ Сербіи принесенъ въ жертву " добрымъ отношеніямъ сербскаго правительства къ Австро-Венгріи?" Какимъ образомъ могъ митрополитъ служить помѣхою дружнымъ слѣдственнымъ отношеніямъ обоихъ правительствъ? Жили же они въ мирѣ съ 1859 года, когда епископъ Михаилъ былъ возведенъ на митрополичій престолъ? Развѣ онъ когда-либо проповѣдывалъ войну или вражду съ австро-венгерскимъ правительствомъ? Никогда, разумѣется,-- но онъ былъ другомъ Россіи; но онъ не мирился съ мыслью о порабощеніи Сербіи и Балканскихъ Славянъ нѣмецко-мадьярской политической гегемоніи... Теперь для этой мысли наступаетъ торжество, теперь предстоитъ ей перейти въ дѣло при главномъ пособничествѣ сербскаго министерства, а князю Милану превратиться въ генералъ-губернатора Австро-Венгерской имперіи, хотя можетъ быть съ титуломъ Сербскаго короля... Но на это Сербское племя не пойдетъ... Что же тогда?...
Выходъ мирный и справедливый возможенъ только одинъ: предательское министерство Пирочанца-Новаковича и Ко должно пасть; митрополитъ снова возстановленъ въ своемъ званіи; протесты синода должны быть переданы на разсмотрѣніе новой скупщины....
Еще два слова для тѣхъ; кто съ худоскрываемымъ злорадствомъ вздумалъ бы издѣваться надъ слабостью "русской партіи" въ Сербіи, какъ и въ прочихъ Славянскихъ земляхъ... Не знаютъ, не смыслятъ они -- что такое русскія партіи въ средѣ нашихъ единоплеменниковъ и единовѣрцевъ! Въ томъ и состоитъ отличіе Россіи отъ всѣхъ прочихъ европейскихъ государствъ, что ея партіи вездѣ и всюду, но въ особенности въ Славянскихъ странахъ -- сами народы. Вотъ наши русскія партіи! Ибо никакихъ личныхъ, эгоистическихъ цѣлей Россія не преслѣдуетъ, и ея интересы не только не идутъ въ раврѣвъ, не противорѣчатъ истиннымъ интересамъ мѣстнымъ, народнымъ, но напротивъ тождественны съ ними. Связь Славянскихъ народовъ съ Россіей, чувство, влекущее ихъ къ ней -- явленіе естественное, органическое, свободно вытекающее изъ самой глубочайшей глуби народнаго существа. Это вовсе не означаетъ непремѣннаго сочувствія къ тому или другому лицу, въ настоящимъ административнымъ порядкамъ или положенію дѣлъ въ Россіи. Какъ можно любить свое отечество, независимо отъ случайныхъ и преходящихъ политическихъ его неустройствъ и болѣзней; какъ самъ Русскій народъ любитъ Россію и остается вѣренъ своимъ народнымъ идеаламъ, несмотря на уклоненіе отъ нихъ своей образованной общественной и правящей среды,-- такъ относятся къ Россіи и Славянскія племена, составляя съ нею единый духовно-племенной организмъ. Это непреложная истина. Одно и то же чувство живетъ и въ Сербскомъ народѣ, во всѣхъ его развѣтвленіяхъ (православныхъ), и въ Болгарскомъ. Кто между Славянами не причастенъ этому чувству, тотъ врагъ своего народа, тотъ уже не заодно съ нимъ, отрѣшился отъ основъ его духа!... Поэтому и вся такъ-называемая интеллигенція, въ княжествѣ ли Сербскомъ, въ княжествѣ ли Болгарскомъ, въ Восточной ли Румеліи,-- именуйся она либеральною, радикальною или консервативною,-- какъ только она становится во враждебное отношеніе не къ тому или другому изъ русскихъ людей, не къ той или другой мѣрѣ русскаго правительства, а къ Россія вообще, и думаетъ умалить славянское братское старѣйшинство Русскаго народа,-- повинна въ измѣнѣ своей собственной народности и народу, предаетъ, сама того легкомысленно не сознавая, кровные народные интересы иностранцамъ -- исконнымъ врагамъ Славянства. Тѣ "либералы" въ средѣ интеллигенціи Славянскихъ племенъ, которые въ настоящее время отвращаются православія во имя культуры и въ силу либерализма отчуждаются Россіи,-- куютъ собственными руками австро-мадьярскія для себя оковы!... Вотъ почему народъ, въ тѣсномъ смыслѣ этого слова,-- простой народъ, тотъ, которымъ только и стоитъ народная личность въ мірѣ Славянскомъ, вездѣ и всегда -- за Россію. Противъ нея только отщепенцы своего народа, сознательные и безсознательные измѣнники своей земли, и въ случаѣ торжества ихъ направленія -- будущіе вольные и невольные холопы Австро-Мадьяръ. Пусть примутъ это къ свѣдѣнію и въ Сербіи, и въ Болгаріи, и въ Румеліи!
Москва, 7 ноября 1881 г.
Дѣла сербскія представляются еще въ той же неопредѣленности. Митрополитъ Михаилъ съ твердостью и неустрашимостью, достойными праваго дѣла и высокаго сана, отказывается оставить метрополію иначе, какъ уступивъ внѣшней силѣ. А употребить насиліе надъ митрополитомъ, заточить его въ монастырь, это сербскому правительству могъ бы посовѣтовать только его лютый врагъ. Сербскіе епископы протестовали, но потомъ, увѣряютъ, уступили давленію правительства и признали новаго назначеннаго правительствомъ митрополита. Русское правительство, сколько мы знаемъ, рѣшилось поставить все это дѣло на каноническую почву. Святѣйшій Синодъ, говорятъ, уже вошелъ въ сношеніе съ Константинопольскимъ патріархомъ. Нѣтъ сомнѣнія, что протестъ Русской и Константинопольской церкви, за которымъ послѣдуютъ, вѣроятно, протесты предстоятелей церковныхъ и въ прочихъ православныхъ земляхъ, поставитъ Сербскую церковь въ такое положеніе, которое страна терпѣть не захочетъ, и князь Миланъ волей-неволей долженъ будетъ смѣнить свое министерство и уступить. Какъ ни ликуютъ теперь австрійскія газеты, какъ ни стараются онѣ утѣшить своихъ сербскихъ друзей, что вотъ и они, по примѣру нѣкоторыхъ просвѣщенныхъ странъ, обзавелись культурною борьбою, что для торжества цивилизаціи государство должно побѣдить церковь, и пр., но мы думаемъ, что австрійскіе и сербскіе политики нѣсколько обочлись въ разсчетѣ. Нарывъ австроманіи въ сербскомъ правительствѣ вскрылся слишкомъ рано и обнаружилъ предъ всѣмъ народомъ свойства тайно созрѣвшаго недуга: моментъ не очень-то удобный для провозглашенія князя королемъ Сербіи! Не можетъ же однако судьба Сербскаго племени зависѣть отъ судьбы министерства Пирочанца и К°... Неужели же славное, геройское нѣкогда Сербское племя для того только и добыло себѣ самостоятельное политическое бытіе, чтобы стать игралищемъ австрійской политики и выродившейся потѣшной интеллигенціи, холопствующей предъ "Швабами"?... Что все это дѣло подготовлялось издавна и не по поводу только закона о таксахъ, можетъ служитъ слѣдующее сообщенное намъ письмо митрополита Михаила отъ 9 октября въ Петербургъ, стало быть слишкомъ за недѣлю до катастрофы. Письмо отвѣчаетъ на поздравленіе со днемъ имянинъ митрополита:
Душевно біагодарю за ваше вниманіе и благорасположеніе во днѣхъ моей скорби и жизни крестоносной. Вамъ извѣстно Тяжелое положеніе мое послѣ выдуманной интриги Т_и_с_ы (венгерскаго министра-президента) относительно денегъ присланныхъ будто бы г. П.... и по многимъ другимъ причинамъ. Пусть васъ не удивитъ, есла услышите, что меня прогнали или уничтожили. Что бы ни было, я съ вѣрою приму волю Господа, промышляющаго о всѣхъ во спасеніе.