"Не Россіи, не намъ подлаживать свою политику Подъ затѣи и требованія принца Баттенберга!" восклицаетъ съ негодованіемъ одна русская газета... Къ затѣямъ и замысламъ принца конечно не слѣдъ; но не къ нимъ, а къ созданнымъ чрезъ переворотъ новымъ политическимъ обстоятельствамъ приходилось намъ и обязаны мы были прилаживать свою политику. Изъ-за гнѣва на мельника, спустившаго вдругъ плотину, нельзя же "игнорировать" разливъ рѣки, стоять на томъ, что вотъ здѣсь сушь, когда здѣсь вода и въ благородномъ негодованіи давать себя топить рѣчнымъ волнамъ!..
Есть другое оправданіе нашей политики, болѣе невидимому вѣское: "болгарскій переворотъ, говорятъ намъ, былъ дѣломъ интриги англійской или австрійской, или англоавстрійской разомъ; онъ былъ направленъ противъ Россіи,-- и ей ли успѣху этой интриги содѣйствовать?" Да развѣ вы вашимъ дипломатическимъ образомъ дѣйствій не сыграли именно въ руку этой самой интригѣ? Еслибы Россія явилась въ роли заступника Болгаріи и ходатая предъ Портой и Европой о возсоединеніи съ Румеліей, интрига была бы почти совсѣмъ обезсилена. Теперь же, когда Россія прямо заявляетъ, что не хочетъ брать въ свои руки болгарскихъ судебъ, отказывается отъ самостоятельнаго образа дѣйствій, а ссылается на Европу, ставитъ свою политику въ зависимость отъ рѣшеній европейскаго ареопага, на которомъ въ то же время является, относительно Болгаръ, наименѣе благопріятствующею державою,-- что же, спрашиваемъ вновь, остается дѣлать Болгарамъ, какъ не идти кланяться и Англіи, и Австріи, и прочей "Европѣ"?! Тамъ, разумѣется, оказываются благосклоннѣе. Да и какъ же не воспользоваться ей такою окказіей: замѣстить непреоборимое, казалось доселѣ, вліяніе Россіи -- своимъ, русскій протекторатъ -- протекторатомъ западно-европейскимъ! Выходитъ такимъ образомъ, что именно мы нашими дѣйствіями и упрочили успѣхъ иностранной интриги.
Однако же,-- и это возраженіе самое серіозное изо всѣхъ,-- Болгары все-таки своимъ переворотомъ создали опасность для всего европейскаго мира, подорвали святость международнаго, т. е. Берлинскаго, договора, бросили искры въ горючій матеріалъ, которымъ преисполненъ Балканскій полуостровъ. Сербія и Греція уже вооружились и прямо заявили, что если возсоединеніе Румеліи съ Болгаріей будетъ признано, онѣ потребуютъ "компенсаціи", т. е. увеличенія своей территоріи. А допустить это -- значитъ не болѣе не менѣе какъ зажечь пожаръ на всемъ полуостровѣ, какъ затѣять новое расчлененіе Турціи -- съ перспективою общеевропейской войны. Россія же къ такой войнѣ еще не готова; флота у насъ въ Черномъ морѣ пока еще не имѣется: поэтому русскіе интересы требуютъ отсрочки такого всеобщаго кризиса и сохраненія пока въ полной силѣ условій Берлинскаго договора. Слѣдовательно ничего инаго и не остается, какъ возстановить дѣйствіе этихъ условій, status quo ante вт* Болгаріи,-- и только такимъ лишь способомъ возможно заставить разоружиться и Грецію и Сербію, и упрочить миръ хоть на время...
Вотъ почти оффиціальное разъясненіе и нашего дипломатическаго поведенія. Въ этомъ именно смыслѣ говорятъ вмѣстѣ на конференціи Россія и Германія, и кажется -- въ послѣднее время*--даже Австрія и прочія державы. Послѣднія, вмѣстѣ съ Австріей, хотѣли было внести на разсмотрѣніе конференціи вопросъ о возможномъ удовлетвореніи нѣкоторыхъ притязаній и Сербовъ и Грековъ, и другихъ земель Балканскаго полуострова,-- но для всѣхъ стало ясно, что такіе вопросы теоретически почти не разрѣшимы, да и не могутъ входить въ компетенцію простой конференціи пословъ...
Разсмотримъ однако внимательнѣе всѣ доводы, обусловливающіе этотъ нашъ дипломатическій образъ дѣйствій. Несомнѣнно, что именно для насъ отсрочка кризиса была бы теперь всего желательнѣе; но вопросъ въ томъ -- возможна ли она? Наша неприготовленность къ войнѣ, конечно, обстоятельство очень прискорбное и не на нынѣшнемъ правительствѣ лежитъ въ томъ вина; но вѣдь исторія, какъ мы уже говорили, не справляется о благовременности своего движенія у кабинетовъ. Пора отказаться отъ мысли регулировать жизнь народовъ, по своей волѣ, подчиняй ее лишь дипломатическимъ комбинаціямъ, не заботясь объ удовлетвореніи ихъ органическихъ, законныхъ, вопіющихъ нуждъ. Посмотрите, напримѣръ, на положеніе Македоніи: почти восемь лѣтъ назадъ обязана была Порта произвести административныя реформы въ въ этой странѣ и даровать ей автономію, но Портою и до сихъ поръ ничего не сдѣлано, и Европа до сихъ поръ на томъ не настаивала и не настаиваетъ (отчасти потому вѣроятно, что Австрія имѣетъ на Македонію свои личные виды)! А между тѣмъ, несчастный край ежечасно терзается и скверною администраціею, и разбойничьими шайками, и междоусобными распрями. Какъ тутъ не вспыхнуть пожару, когда случайно залетѣвшей искры достаточно, чтобъ все загорѣлось! На Македонію мы указываемъ только въ томъ смыслѣ, что не будь болгарскаго переворота, непремѣнно бы вспыхнуло пламя въ томъ или другомъ углу Балканскаго полуострова. Главное же дѣло въ томъ, что Берлинскій конгрессъ не только не создалъ никакихъ надежныхъ условій мира для этого полуострова, но пустивъ туда Австрію, беззаконнѣйшимъ образомъ поправъ права народовъ, отдавъ ей двѣ провинціи, создалъ тѣмъ самымъ постоянный элементъ интриги и безпокойства. Выгодно развѣ для австрійской активной политики точное соблюденіе status quo, установленнаго Берлинскимъ трактатомъ? Не противорѣчивъ ли онъ, напротивъ, всѣмъ ея стремленіямъ? Естественно ли созданное Австріею положеніе -- ну хоть бы для Черногоріи?... При такомъ состояніи дѣлъ развѣ возможно Россіи убаюкивать себя надеждами на долгій покой или на возможность мирнаго, въ свое время, разрѣшенія Восточнаго вопроса?! Не говоримъ уже объ Англіи, которой почти объявленная задача -- такъ или иначе надѣлать Россіи хлопотъ около себя, дома, чтобъ отвлечь русское вниманіе отъ Индіи и, унизивъ ея значеніе въ Европѣ, поколебать русское обаяніе и въ Азіи: даже и одной австрійской интриги достаточно! Если болгарскій переворотъ произошелъ даже не по ея подстрекательству, то все же Австрія, предоставляя намъ негодовать на досугѣ, сама-то уже воспользовалась переворотомъ, даже успѣла опрометчиво раскрыть свои карты! Угрозы Греціи не страшны: центръ тяжести современнаго положенія, который мы, руководимые кн. Бисмаркомъ, упорно видимъ въ Болгаріи да князѣ Александрѣ,-- теперь въ Сербіи. Кто далъ ей средства мобилизовать свою армію? кто искусно умѣлъ сочетать сербскій національный шовинизмъ,-- да и не шовинизмъ, а весьма законный патріотизмъ, по существу своему австрійскимъ интересамъ противоположный -- съ австрійскими выгодами, съ ненавистною доселѣ народу австрофильскою политикой короля Милана? Что тутъ Болгарія, что тутъ князь Александръ! Мы лишь сами себѣ отводимъ глаза,-- не хотимъ видѣть главнаго заговорщика и интригана -- Австрію, и весь нашъ дипломатическій образъ дѣйствій не на кого другаго работаетъ, какъ на Австрію. Ибо этимъ дипломатическимъ образомъ дѣйствій не установить намъ мира на Балканскомъ полуостровѣ, не упрочить силы Берлинскаго трактата! Онъ будетъ имѣть для насъ лишь одинъ результатъ -- печальный и къ тому же безславный: потерю Болгаріи и потерю созданной нашими трудами и отчасти деньгами -- совсѣмъ почти русской болгарской арміи!
Но вѣдь конференція провозгласитъ снова, пожалуй даже единогласно, дѣйствительность и обязательность Берлинскаго договора, а тогда единодушная (!!) Европа сумѣетъ (такъ возглашаютъ германскіе и русскіе оффиціозы) заставить покориться своей волѣ "государственныя мелкоты" Балканскаго полуострова! Какое обольщеніе -- съ нашей стороны! Русскіе оффиціозы довольно чистосердечны, но германскимъ мы позволяемъ себѣ не вѣрить. Предположимъ, что конференція и въ самомъ дѣлѣ прядетъ къ такому единогласному рѣшенію: всѣ торжественно, довольные собой, разойдутся; русская дипломатія поспѣшитъ отслужить благодарственный молебенъ. И тотчасъ же послѣ молебна -- новые "совершившіеся факты"! Это неминуемо. Для короля Милана нѣтъ выбора, нѣтъ отступленія. Онъ поставилъ на карту свою корону,-- а вмѣстѣ и судьбу австрійскаго вліянія въ Сербіи... И такъ новые "совершившіеся факты", затѣмъ пожаръ,-- пожаръ всеобщій на Балканскомъ полуостровѣ,-- появленіе на аренѣ турецкихъ полчищъ, а затѣмъ и выступленіе вооруженной Австріи, въ качествѣ защитницы Славянъ отъ турецкой мести и расправы и въ союзѣ съ виня,-та мы, по прежнему косящіеся на Болгаръ, негодующіе на князя Александра; мы -- безъ флота въ Черномъ морѣ, но съ англійскимъ флотомъ у входа въ Босфоръ и -- безъ Болгаріи... Вотъ каковъ будетъ результатъ нашей политики,-- если судьба надъ нами не смилуется!.. И вы думаете, что князь Бисмаркъ всего этого не предусматриваетъ? И вы думаете, что на Скерневицкомъ и Кремзирскомъ свиданіяхъ Австрія не носила въ своей мысли тѣхъ же самыхъ плановъ, что теперь только приводятся въ дѣйствіе?...
Москва, 12 октября.
Дѣла Балканскаго полуострова -- наши дѣла, намъ свои. Они неразрывно связаны съ историческимъ существомъ нашего отечества, съ вопросомъ мира или войны, чести или безславія, вящаго подъема или вящаго паденія -- для самой Россіи...
Если бы даже,-- что еще подлежитъ великому сомнѣнію,-- и удалось на этотъ разъ "державамъ" кое-какъ зачинить рвущуюся не только по швамъ, но и по цѣлинѣ, ветхую ризу Берлинскаго трактата, разъединить вновь Болгарское Княжество съ Румеліей, заставить Болгарію, Грецію и Сербію вложить мечъ въ ножны и распустить свои, уже почти мобилизованныя войска; если бы державы успѣли, однимъ словомъ, не вынимая дрожжей изъ сосуда запретить имъ бродить и такимъ образомъ упразднить столь негаданное-непрошенеое "осложненіе" политическаго status quo на Балканскомъ полуостровѣ,-- то все же не упразднится, а будетъ, поверхъ общаго обновленнаго уровня, высовываться и торчать, выдвинутый событіями нѣкій новоявленный фактъ, въ коемъ отнынѣ залогъ постояннаго, самаго серіознаго "осложненія". Это фактъ -- раскрывшаяся игра одной изъ великихъ державъ, одного изъ членовъ "Трехъ-Императорскаго Союза" -- Австріи. Кто поспѣшилъ, при первомъ извѣстіи о филиппопольскомъ переворотѣ, поставить Сербію на ноги и снабдить ее деньгами для вооруженія арміи? Кто пытался было, съ самаго начала, возбудить на предстоявшей конференціи вопросъ о компенсаціи Сербіи за болгарское возсоединеніе? Кто потомъ, уже участвуя въ конференціи, уже совѣщаясь о мѣрахъ къ обузданію сербскихъ воинскихъ похотей, продолжалъ въ то же время допускать доставку въ предѣлы Сербіи, чрезъ свои владѣнія, оружія и всего того, что въ виду этихъ готовившихся, а затѣмъ имъ самимъ подписанныхъ рѣшеній конференціи, становилось уже военною контрабандою? Кто, наконецъ, науськивалъ, да и теперь еще, вѣроятно, тайно науськиваетъ Сербовъ королевства на Болгаръ?... Если Австрія даже ми непричастна ни прямо, ни косвенно (хотя въ послѣднемъ можно и сомнѣваться) послѣднему coup d'état Болгарскаго князя Александра, то все же она своимъ поспѣшнымъ до опрометчивости способомъ дѣйствій относительно Сербіи обнаружила довольно явно, что румелійское событіе ей на руку и что она намѣрена воспользоваться имъ въ своихъ личныхъ видахъ,-- ужь вовсе не въ видахъ политики "Трехъ-Императорскаго Союза!" Достовѣрно извѣстно, да и оффиціально было не разъ возвѣщено, что существеннѣйшій результатъ Скерневицкаго, а потомъ и Кремзирскаго свиданій заключался именно въ томъ, что всѣ три великія державы согласились, при всѣхъ какихъ-либо нарушеніяхъ status quo на Балканскомъ полуостровѣ, дѣйствовать сообща, съ общаго между собою совѣта. И вотъ, при первой встрѣтившейся пробѣ,-- менѣе чѣмъ черезъ три недѣли послѣ свиданія монарховъ въ Кремзирѣ,-- Австрія торопится Дѣйствовать особнякомъ, въ нарушеніе status quo, закладываетъ въ Сербіи свою мину,-- и затѣмъ, въ виду рѣшительнаго консерватизма русскаго кабинета, посылаетъ графа Сечени къ германскому канцлеру хлопотать о содѣйствіи ея планамъ и начинаніямъ! Получивъ однакоже отъ князя Бисмарка отказъ (обусловленный можетъ-быть лишь неблаговременностью), принимается, какъ ни въ чемъ не бывало, пѣть свою партитуру въ согласномъ trio съ Россіей и Германіей! Спрашивается, къ кому же должны относиться всѣ укоризны по адресу Сербіи, заключающіяся въ отвѣтной нотѣ пословъ "Блистательной" Портѣ, въ ихъ меморандумѣ и въ ихъ нотѣ тремъ балканскимъ, провинившимся предъ Европой государствамъ? Ни къ кому другому, разумѣется, какъ къ Австріи, и что всего характернѣе -- она же сама имѣла безстыдство ихъ подписать! "Въ меморандумѣ -- гласитъ органъ князя Бисмарка, "Сѣверо-германская Всеобщая Газета" -- "самымъ опредѣленнымъ и торжественнымъ образомъ заявлено, что честолюбію отдѣльныхъ балканскихъ государствъ не можетъ быть предоставлено подвергать опасности миръ, вступая въ споры между собою или съ Турціей я упуская изъ виду, что послѣдствія такой ихъ своекорыстной и близорукой политики могутъ заставить великія державы вмѣшаться въ споръ" и проч.-- Несчастная Сербія! Она же и обругана Австріею (въ составѣ конференціи) за "честолюбіе", "своекорыстіе и близорукость политики",-- она, которая стала первою жертвою именно этихъ свойствъ политики не иной чьей, какъ самой австрійской! Королю Милану и настоящей партіи "напредниковъ" правящей теперь Сербіею -- это достойное наказаніе за ихъ преданность и продажность Австріи; но чѣмъ же виновата сама страна, самъ народъ, который неоднократно пытался свергнуть ненавистное австрійское иго, олицетворяемое нынѣ предержащею сербскою властью, но былъ всякій разъ усмиряемъ жестокою, Австріею же вдохновляемою, кровавою расправою,-- а теперь австрійскими же посулами подвигнутъ на увеличеніе сербской территоріи?! Если и допустить, что державы заставятъ Сербовъ остудить свой неблаговременный, самою Австріею вызванный національный энтузіазмъ, то изъ всего этого краткаго эпизода своей исторіи, въ добавокъ къ горечи разочарованія, Сербія выйдетъ разоренною, истощенною, доведенною наконецъ до банкротства тѣмъ громаднымъ долгомъ, который такъ услужливо навязанъ ей ея покровительницею-Австріей. Если здѣсь можетъ идти рѣчь о какихъ-либо требованіяхъ честности, то было бы естественно ожидать, что въ случаѣ мирной развязки, т. е. безъ всякаго удовлетворенія Сербіи по части территоріи, Австрія сама, добровольно, приметъ на себя уплату этого долга и такимъ образомъ освободитъ это маленькое государство отъ всякихъ обязательствъ австрійскому Länderbank'у. Иначе трудно было бы даже пріискать и именованіе сему дѣянію австрійской власти. Къ самомъ дѣлѣ, какъ назвать афериста, который, подстрекнувъ вполнѣ зависящаго отъ него человѣка на огромное предпріятіе, одною рукою, подъ великіе проценты и залоги, ссужалъ бы ему деньги,-- а другою -- самъ же разрушалъ это предпріятіе, дѣлалъ успѣхъ его невозможнымъ!... Въ такомъ именно отношеніи и состоитъ теперь Австрія къ Сербамъ, возгласивъ вновь свою солидарность съ политикой германскаго и русскаго кабинетовъ. Но такъ какъ болѣе чѣмъ сомнительно, чтобъ она приняла на себя уплату сербскаго долга, то и надо полагать, что она имѣетъ въ виду иной способъ съ Сербіей расквитаться...
Но это еще впереди. А теперь во всякомъ случаѣ стало ясно, что даже при совершенномъ водвореніи стараго status quo,-- этотъ status quo, а вмѣстѣ съ нимъ и все политическое положеніе, осложняется отнынѣ (и прочно) проявившимся до несомнѣнности вѣроломствомъ австрійской политики. Не ясно развѣ только для одной русской дипломатіи? Не знаемъ -- былъ ли съ ея стороны сдѣланъ запросъ австрійскому кабинету по поводу его дѣйствій относительно Сербіи, составляющихъ явное противорѣчіе съ условіями союза выработанными въ Скерневицахъ и Кремзирѣ,-- вѣроятно, что нѣтъ. Но неужели можетъ русская дипломатія по прежнему самообольщаться и чрезъ свои оффиціозные органы напыщенно возвѣщать, что "европейскій миръ покоится на основахъ этого соглашенія", когда, послѣ вышеизложенныхъ поступковъ Австріи, и Скерневицкое и Кремзировское соглашеніе -- не болѣе какъ тщета? И все это такъ Австріи и сойдетъ? И мы по старому, какъ неисправимые Маниловы, будемъ вѣрить дружбѣ и чистосердечію австрійскаго Чичикова? Но, возразятъ намъ, Австрія, если и увлеклась прежде всего заботою о своихъ личныхъ интересахъ, то все же, именно въ силу недавняго Кремзирскаго свиданія, присоединилась, даже съ нѣкоторымъ ущербомъ для своего достоинства, къ политикѣ Германіи и Россіи... Присоединилась, конечно,-- только успѣвъ заранѣе вбить такой гвоздь, котораго, пожалуй, и не выдернешь,-- заварить такую кашу, что ее и не расхлебать! И кто знаетъ?-- можетъ-быть теперь сама русская дипломатія, внявъ своему суфлеру въ Германіи, добродушно озабочена именно тѣмъ, какъ бы вывести Австрію съ почетомъ изъ ея фальшиваго положенія относительно Сербскаго королевства?...