Но что же это однако за путаница и безсмыслица, и какимъ образомъ можетъ быть рѣчь о "тройственномъ единодушіи -- при явномъ предательствѣ одного изъ трехъ членовъ Союза? Или только для остальныхъ двухъ членовъ оно не явно? На вопросъ: кого здѣсь обманываютъ? умѣстно было бы, кажется, отвѣтить: сами себя обманываютъ! Трудно однакоже допустить, чтобъ Германія склонна была къ самообману, иди чтобъ Австро-Венгрія отважилась на такую открытую двойную игру (которая вѣдь въ концѣ концовъ можетъ-быть сопряжена съ рискомъ) -- не заручась одобреніемъ или соизволеніемъ этой своей могущественной ближайшей союзницы...
Для сужденія же о прозорливости русской дипломатіи мы не имѣемъ никакихъ данныхъ, кромѣ издающагося на счетъ русской государственной казны органа нашей дипломатіи, французскаго "Петербургскаго Журнала". Сей послѣдній, даже и послѣ начала сербо-болгарской войны, въ неудачѣ умиротворенія и предотвращенія кровопролитія, въ безуспѣшности усилій конференціи, винитъ -- только Англію, или точнѣе: лорда Сольсберя, никого болѣе! На политику англійскаго премьера направлены -- не рѣзкіе, и не ѣдкіе впрочемъ, но неизмѣнно деликатные и даже съ оттѣнкомъ грусти -- упреки нашей дипломатической газеты. Ужъ относительно-то братоубійственной рѣзни Сербовъ у Болгаръ естественнѣе было бы, казалось, попрекнуть, хоть бы и нѣжно, Австрію, но о ней "Journal de St.-Pétersbourg" ни слова!
Какъ будто газетѣ и нашей дипломатіи неизвѣстно, хоть бы чрезъ посредство ея агентовъ въ Бѣлградѣ, что сербское правительство ни шагу ступить не властно, да и не можетъ -- безъ указаній австрійскаго министерства! Какъ будто невѣдомо имъ, что австрійскій резидентъ графъ Бевенгюллеръ, полноправный распорядитель при сербскомъ правительствѣ, неотлучно пребываетъ при королѣ Миланѣ въ качествѣ его политическаго дядьки! Какъ будто двуличная роль Австріи не явствуетъ изъ всего ея послѣдовательнаго образа дѣйствій!.. Очень можетъ быть, что принцъ Баттенбергъ,-- который, какъ теперь вполнѣ раскрыто, зналъ о румелійскомъ заговорѣ и подготовлялся къ перевороту еще за нѣсколько мѣсяцевъ,-- еще будучи на маневрахъ въ Пильзенѣ заполучилъ согласіе австрійскаго правительства; что самая поѣздка Императора въ Боснію, вслѣдъ за Бремзирскимъ свиданіемъ, не была чужда соображеніямъ, основаннымъ на близости новыхъ событій. Но это, положимъ, только догадка,-- а что не догадка, а безспорный и ничѣмъ не оправданный фактъ, такъ это -- немедленное, вслѣдъ за румедійской "революціей", совѣщаніе короля Милана съ австрійскими министрами и немедленное снабженіе Сербіи австрійскимъ банкомъ, по заявленному, даже оглашенному въ печати желанію австрійскаго правительства, милліонами денегъ для поспѣшной мобилизаціи сербской арміи! Никакой другой цѣли не имѣла эта мобилизація, какъ увеличеніе сербской территоріи, для того, чтобы чрезъ такое потворство національному честолюбію, сохранить короля Милана на шаткомъ его престолѣ,"а съ нимъ -- ненавистное народу австрійское въ Сербіи преобладаніе. Примѣру Сербіи послѣдовала и Греція. Это дѣйствіе Австріи,-- не только усложнившее румелійско-болгарскій вопросъ (безъ того не особенно и трудный для разрѣшенія), но придавшее ему опасный характеръ и ставшее центральнымъ пунктомъ всего положенія,-- это дѣйствіе предпринято и совершено австрійскимъ правительствомъ всл ѣ дъ за Кремзирскимъ свиданіемъ, наперекоръ Скерневицкому соглашенію!.. Кому же неизвѣстно, что когда въ заявленному Россіей твердому рѣшенію созвать европейскую конференцію и держаться (какъ было условлено въ Скерневицахъ) основаннаго на трактатѣ status quo ante, присоединилась и Германія,-- то Австрія пыталась нѣкоторое время настаивать на томъ, чтобы конференція допустила обсужденіе нѣкоторыхъ измѣненій въ трактатѣ, въ виду крайней нужды для Австріи вознаградить Сербію, такъ щедро надѣленную ею и долгами, и надеждами? Но ни Россія, ни Германія ни на какой пересмотръ Берлинскаго трактата не согласились. Какого рода переговоры шли у этихъ державъ, особенно у Германіи, съ Австріей -- это дипломатическая тайна, но догадываться можно, по результатамъ. Всѣми было замѣчено, какъ Австрія вдругъ, съ оффиціальною напускною торжественностью, перемѣнила фронтъ, заговорила предъ парламентскими делегаціями, къ ихъ великому непріятному изумленію, о дружбѣ съ Россіей и о своей личной приверженности къ status quo ante на Балканскомъ полуостровѣ! Что-жь? заставила ли развѣ Австрія Сербію прекратить вооруженіе арміи? Нѣтъ, сербская армія еще усиленнѣе стала довершать свою мобилизацію!
Чѣмъ ревностнѣе настаивала Австрія вмѣстѣ съ Россіей и Германіей на нерушимости Берлинскаго трактата, тѣмъ усерднѣе доставлялись въ Сербію изъ Австріи разныя нужныя для войны пособія, тѣмъ старательнѣе австрійскіе оффиціозы выставляли ребромъ свою благосклонность къ королю Милану и Сербіи... Тутъ, впрочемъ, произведена была въ интересѣ Сербіи нѣкоторая подтасовка плановъ. Сначала объясняли сербскую мобилизацію потребностью "компенсаціи" въ случаѣ признанія болгарскаго возсоединенія съРумеліей; выдумали даже теорію "равновѣсія силъ" на Балканскомъ полуостровѣ (это при Австріи-то, которая, владѣя Босніей и Герцеговиной, всѣхъ ихъ перевѣшиваетъ!). Откуда же взять эту компенсацію? "Стара Сербія!" вотъ былъ сначала лозунгъ короля Милана, одушевившій всѣхъ легковѣрныхъ сербскихъ націоналовъ. Но "Стара Сербія" принадлежитъ еще Туркамъ, которые бы безъ боя ее не уступили, а вызывать Турцію на войну -- этого именно и не хотѣла допустить конференція. Въ газетахъ заговорили о возможности и удобствѣ дать Сербіи вознагражденіе изъ оккупированной Австрійцами Босніи: такое соображеніе Австрію крайне перепугало, и она подставила Сербамъ иную, очевидно болѣе достижимую цѣль: поживиться болгарскими землями, именно Трискимъ округомъ....
Спрашивается: какимъ же образомъ могла русская дипломатія настаивать на созывѣ конференціи и затѣмъ расчитывать на ея успѣхъ -- въ виду сербской арміи подъ ружьемъ, постоянно разжигаемой своимъ правительствомъ и готовой немедленно перейти къ дѣлу? Какой смыслъ могла имѣть эта конференція безъ демобилизаціи сербской арміи,-- чего Австріи такъ легко было бы достигнуть, еслибъ она этого серіозно захотѣла и настояли бы на этомъ остальныя великія континентальныя державы? Возможно ли было расчитывать на искренность участія Австріи въ конференціи, когда успѣхъ пресловутыхъ единодушныхъ усилій Россіи, Германіи и Австріи къ возстановленію безусловнаго status quo, даже безъ личной уніи Румеліи и Болгаріи" -- не могъ быть для Австріи желателенъ, ибо ставилъ Австрію въ фальшивое положеніе относительно Сербіи, грозилъ Милану потерей престола, а Австріи потерей вліянія?? Можно было бы подумать, что русскіе дипломаты даже не читали ни рѣчей, ни существенныхъ оговорокъ къ рѣчамъ графа Кальноки, которыя онъ дѣлалъ предъ делегаціями, о томъ, что Австрія не можетъ-де не сочувствовать доблестнымъ національнымъ сербскимъ стремленіямъ; что всячески совѣтуя Сербамъ отложить пока свои надежды, Австрія однакожь не можетъ усиленно этого требовать, такъ какъ вѣдь король Миланъ независимый государь, а Австрія-де привыкла уважать чужія права!... Но именно отъ этихъ всѣхъ рѣчей и изреченій австрійскаго министра "Journal de St.Pétersbourg", компрометтируя русскую дипломатію, и приходилъ въ восторгъ! Всего однакожь диковиннѣе было возвѣщенное графомъ Кальноки, добытое якобы великими усиліями австрійской дипломатіи, согласіе короля Милана пріостановить начатіе военныхъ дѣйствій до окончанія совѣщаній Константинопольской конференціи!.... "я-де благоволю пождать немного, пока вы тамъ спорите; ну, столковывайтесь скорѣе, не то..." И подъ такою угрозою королька Милана изволила совѣщаться вся Европа, съ "тремя великими единодушными державами" вкупѣ!
Развѣ не естественно было тогда же русской дипломатіи, особенно въ виду давно обнаружившагося противодѣйствія Англіи, задать себѣ вопросъ: возможно ли арміи, стоящей подъ ружьемъ, пребывать спокойно въ такомъ положеніи, лицомъ къ лицу съ врагомъ, неопредѣленно-долгій срокъ, бездѣйствуя, терпя сырость и холодъ, при начинающейся зимѣ,-- пока дипломаты совѣщаются?
Еслибъ кто не зналъ безусловнаго прямодушія русской политики, тотъ, пожалуй, имѣлъ бы право предположить, что шансъ вторженія Сербіи въ Болгарію, шансъ братоубійственной рѣзни былъ нами впередъ предвидѣнъ и впередъ допущенъ; можетъ-быть даже заранѣе оговоренъ и уступленъ во взаимныхъ съ Австріею дипломатическихъ совѣтахъ... Иначе было бы трудно и объяснить, почему "Journal de St.-Pétersbourg" возлагаетъ вину за братоубійственную рѣзню -- не на Австрію, а на Англію, которая-де воспрепятствовала успѣху конференціи,-- какъ будто не ясно какъ день, что именно успѣхъ скомпрометтировалъ бы положеніе Австріи въ Сербіи, лишивъ послѣднюю всякаго вознагражденія за мобилизацію и обманутыя надежды, слѣдовательно былъ Австріи не желателенъ, слѣдовательно и состояться не могъ...
Не доказывала ли "Русь", еще-мѣсяцъ тому назадъ, необходимость для русской дипломатіи потребовать рѣшительнаго отъ Австріи объясненія -- ея двусмысленной политической игры, столь оскорбительной для Русской державы, искренней участницы Трехъ-Императорскаго Союза, игры заранѣе обрекавшей конференцію на безплодность? Не предлагали ли мы пригрозить королю Милану отозваніемъ русскаго представителя и гнѣвнымъ протестомъ Россіи (что впрочемъ и теперь прилично было бы сдѣлать) противъ братоубійственной брани? Не предсказывалось ли въ "Руси", что видя Австрію завязшею въ фальшивомъ относительно Сербіи положеніи, мы сами же озаботимся о томъ, какъ бы дать ей выкарабкаться съ честью изъ собственныхъ сѣтей, въ коихъ она запуталась,-- какъ бы помочь ей рѣшить задачу: удовлетворить Сербію и сохранить "дружбу и довѣріе Россіи"?!
Что же будетъ теперь?
За спиною воюющихъ съ одной стороны Австрія, съ другой Англія. Австрія и Англія не въ ссорѣ, и надо полагать, что онѣ стакнутся между собою въ интересѣ своихъ кліентовъ, да вѣроятно уже и стакнулись давно. Послѣднее извѣстіе гласитъ, что Турція не намѣрена посылать своихъ войскъ противъ Сербіи. Это рѣшеніе вѣроятно подсказано ей Англіей, дабы избѣжать усложненія. Сербы завоюютъ Трискій Округъ, и такъ какъ сохраненіе его за Сербіей необходимо для сохраненія австрійскаго престижа, то европейская дипломатія, можетъ-быть не исключая и русской (дай Богъ ошибиться!), съ этимъ примирится, заставитъ примириться и Султана. При этомъ тѣ изъ нашихъ газетъ, которыя такъ развязно пишутъ противъ "политики идей и чувствъ" и за политику "реальныхъ интересовъ", станутъ утверждать, что такое кровавое ограбленіе Болгаріи полезно для наказанія "болгарскихъ братушекъ". Мы готовы, пожалуй, допустить этотъ ихъ резонъ, хотя наказанія заслуживаетъ не преданный Россіи Болгарскій народъ, а его недостойные правители, нами же впрочемъ навязанные. Но какой же резонъ награждать Сербовъ, заслуживающихъ наказанія, конечно, не меньшаго? Король Миланъ не уступаетъ Баттенбергу, а даже превосходитъ его своими добродѣтелями; онъ также облагодѣтельствованъ Россіей, ибо Царское слово остановило турецкія полчища послѣ Дьюниша,-- также, если не пуще, отличается неблагодарностью и грубою враждою къ Россіи. Оба, конечно, недостойны занимать своихъ престоловъ, но выгонять, такъ выгонять обоихъ. О вторженіи въ Болгарію Сербы (да и Австрія), конечно, не смѣли бы никогда и помыслить, если бы Россія не отняла отъ Болгарскаго народа своего покровительства...