Единственное основаніе къ награжденію Сербовъ болгарскими землями заключается въ томъ, что этого желается Австріи, съ коей Россія связалась узами дружбы... Но и Англія не покинетъ своего питомца! Разъ Сербіи дана впередъ "компенсація" за несостоявшуюся еще прибыль Болгаріи, т. е. за недопускаемое "тремя державами" объединеніе Румеліи и Княжества, на какомъ же справедливомъ основаніи будетъ это объединеніе отрицаться въ принципѣ?

Да и не противорѣчитъ развѣ увеличеніе Сербіи на счетъ болгарскихъ земель принципу status quo ante?! Въ сербско-австрійскомъ завоеваніи лежитъ залогъ и болгарскаго объединенія, тѣмъ болѣе, что Турція сама по себѣ, кажется, вполнѣ готова признать и то и другое. Австрія уже признала его въ сущности -- допустивъ сербскую компенсацію. Соображеніе, что такое признаніе побудитъ прочія Балканскія государства выступить съ своими требованіями -- едва ли основательно: дѣло такъ ловко обставилось, что и Греціи, и Черногоріи, выступая, пришлось бы имѣть дѣло съ Турціей и всѣми ея громадными мобилизованными полчищами,-- опасность, которой, благодаря Англіи и Австріи, умѣли избѣжать и Сербія и Болгарія...

Что же дѣлать Россіи? Насъ обвиняютъ въ томъ, будто мы желаемъ для нея войны. Напрасно. Да и съ кѣмъ же ей воевать? И изъ-за чего? Изъ-за логическихъ результатовъ своего союза съ Австріей и своихъ собственныхъ дипломатическихъ маневровъ? Если результаты будутъ именно таковы, какъ ми гадаемъ, то они, безъ сомнѣнія, для насъ печальны. Но мы благословимъ и ихъ, если только Россія возвратитъ себѣ полную свободу дѣйствій! Желательно было бы однакожь, чтобъ уже теперь, сейчасъ, Россія отказалась отъ неблаговиднаго участія въ конференціи, отозвала своего резидента изъ Сербіи и распознала наконецъ -- во что обходятся ей "узы дружбы" вообще и въ частности "сердечное согласіе" съ Австріей, установленныя Скерневицами и Кремзиромъ... Мы только послужили безславно австрійскимъ интересамъ, поступились своими выгодами и достоинствомъ -- ad majorem Austriae gloriam.

Москва, 16 ноября.

Честь и слава нашимъ офицерамъ, создавшимъ и воспитавшимъ болгарское войско! Честь и слава ихъ достойнымъ ученикамъ! Болгарія можетъ гордиться своими солдатами и во-очію убѣдиться, какъ неизмѣримо велики, какъ существенны благодѣянія, оказанныя ей тою русскою опекой, на которую такъ безсмысленно возставала завистливая и властолюбивая часть ихъ "интеллигенціи". Въ первый разъ въ бою, Болгары не только мужественно выдержали испытаніе, но несмотря на численное превосходство врага, который, кромѣ того, обладаетъ и сильною артиллеріей, разбили Сербовъ на голову, вытѣснили изо всѣхъ занятыхъ ими позицій, прогнали за предѣлы болгарской земли! Разбойническое вторженіе Сербіи, король Миланъ съ его хвастливыми, нахальными прокламаціями, съ его лживыми похвальбами, и сама Австрія въ лицѣ своего, съ своею нѣжною о немъ заботливостью, съ своими дальновидными на него упованіями и съ своимъ мастерствомъ въ интригѣ -- покрылись позоромъ! Блестящее преимущество боевыхъ качествъ на сторонѣ болгарскаго войска объясняется именно русскою дрессировкой и русскою дисциплиной, но также, разумѣется и добрыми природными качествами Болгарскаго племени о чемъ свидѣтельствовали намъ не разъ наши офицеры. "Совсѣмъ русское войско" -- говорили они (а большей похвалы и быть не можетъ); "и команда русская, и пѣсни солдатскія русскія, и выправка русская, и духъ тотъ же, что и у нашихъ!" Въ этомъ и разгадка успѣха, столь удивившая и Австрію, и всю Европу. Желательно, чтобы Болгарія не отступала отъ заложенныхъ въ ея арміи русскихъ основъ, но бережно охраняла ихъ, какъ могущественную воинскую традицію. Скажемъ кстати, что отзывая русскихъ офицеровъ, относительно русскихъ унтеръ-офицеровъ и даже фельдфебелей не сдѣлали никакого распоряженія: они остались въ рядахъ... А каждому, даже и не военному извѣстно, что значатъ "ундер а " для нижнихъ чиновъ въ сраженіи,-- какая это сила!

Но не для братоубійственной рѣзни готовили наши доблестные офицеры болгарское войско! Наконецъ-то,-- и кажется только ужь послѣ рѣшительныхъ болгарскихъ побѣдъ (почему же не ранѣе, не тотчасъ послѣ вторженія?),-- надоумились державы, по иниціативѣ Россіи, "сдѣлать представленіе" Сербіи о превращеніи кровопролитія,-- за что и Миланъ и Австрія съ радостью теперь ухватились, чтобъ спасти Сербію отъ пущаго погрома и срама. Очень можетъ быть, что именно, "единодушія ради", уважая затруднительное положеніе Австріи, державы и воздерживались до сихъ поръ отъ рѣшительнаго шага,-- пока онъ не пришелся ей совсѣмъ На руку. Какъ ни смущена была Австрія первыми неудачами своего авангарда, т. е. сербскихъ войскъ, да сверхъ того и всеобщимъ въ Европѣ чувствомъ омерзенія, вызваннымъ походомъ Милана въ Болгарію, но все же она не переставала надѣяться, что въ концѣ концовъ удастся Сербскому королю создать какой-нибудь "совершившійся фактъ" въ видѣ хоть ^аленькаго завоеванія. Одновременно съ тѣмъ, столь торжествующее въ началѣ нахальство австрійскихъ оффиціозовъ сбавило тонъ, стало даже оправдываться, будто Миланъ дѣйствовалъ совсѣмъ вопреки австрійскимъ предостереженіямъ! Никто этому конечно и не повѣрилъ, но дипломатія даже и съ такими завѣдомо лживыми извиненіями всегда признаетъ нужнымъ считаться. Хотя Австрія и вьется ужомъ въ узахъ русской и германской дружбы и то-и-дѣло выскальзываетъ, однакоже, тѣмъ не менѣе, "единодушіе трехъ великихъ восточныхъ державъ" провозглашается и по прежнему, какъ ни въ чемъ не бывало, непреложнымъ ручательствомъ дипломатическаго упованія на всеобщій миръ, благоденствіе и тишину!..

Въ газетахъ уже сообщаютъ о томъ, что королю Милану предстоитъ отреченіе отъ престола, вольное или вынужденное: это вполнѣ возможно, но что еще болѣе чѣмъ возможно и вполнѣ вѣроятно, это,-- при первой въ Бѣлградѣ революціи,-- занятіе самой Сербіи австро-венгерскимъ войскомъ. Выдержитъ ли такую новую пробу русская дружба -- это другой вопросъ.

' Конференція по вопросу о Восточной Румеліи все еще собирается разойтись: "единогласное" рѣшеніе все еще пока не подписано англійскимъ уполномоченнымъ за неполученіемъ инструкцій. Сильно подвинула ее къ концу выраженная княземъ Александромъ Султану готовность подчиниться возстановленію status quo ante и вызвать изъ Румеліи болгарскія войска. Онъ и вызвалъ ихъ, и не только болгарскія, но и румелійскія, которыя теперь и сражаются вмѣстѣ, подъ общимъ болгарскимъ знаменемъ; но Порта тѣмъ не менѣе была, какъ кажется, очень польщена изъявленіемъ "такихъ почтительныхъ чувствъ", и согласно съ конференціей, порѣшила на томъ, что Султанъ отправитъ въ Румелію своего чрезвычайнаго коммиссара для временнаго управленія ею, пока смѣшанная европейская коммиссія не пересмотритъ и не передѣлаетъ румелійскаго органическаго статута; затѣмъ Султану предоставляется самому назначить въ Румелію генералъ-губернатора. Однакожь Англія затягиваетъ, какъ ми сказали, исполненіе этой революціи, да по послѣднимъ телеграммамъ и самъ князь Александръ обратился къ Портѣ и державамъ съ просьбою: отложить присылку турецкаго коммиссара въ Румелію до окончательнаго заключенія удовлетворительнаго для Болгаръ мира, такъ какъ появленіе въ Филиппополѣ уполномоченнаго Порты въ настоящую минуту могло бы среди возбужденныхъ войною Болгаръ вызвать разные безпорядки. Нельзя не признать, что возраженія его не лишены основанія, и что вообще ореолъ "побѣдителя" нѣсколько укрѣпляетъ его положеніе, такъ что константинопольской конференціи еще рано хвалиться достигнутымъ результатомъ...

-----

Мы освѣдомились, что М. Г. Черняевъ, вслѣдъ за объявленіемъ Сербіей войны, отослалъ назадъ Сербскому королю Милану полученный отъ него въ 1876 г. орденъ Такова 1-ой степени. Въ письмѣ своемъ къ королю бывшій вождь сербской арміи просто и вѣжливо объясняетъ, что если чувство славянскаго братолюбія подвигло его въ 1876 г. принять дѣятельное участіе въ войнѣ Сербовъ съ Турками, то это же самое чувство побуждаетъ его въ настоящую пору отказаться отъ сербской почести, такъ какъ его величество изволитъ начинать нынѣ братоубійственную войну съ Болгарами, изъ числа коихъ въ упомянутомъ году болѣе тысячи человѣкъ дрались въ рядахъ Сербовъ и подъ сербскимъ знаменемъ противу общаго врага Славянства... Вѣроятно, примѣру генерала Черняева послѣдуютъ и многіе Русскіе украшенные девять лѣтъ назадъ тѣмъ же орденомъ. Такое гласное заявленіе порицанія Сербіи со стороны русскаго общества необходимо въ настоящее время для вразумленія Сербскаго народа и конечно не останется вовсе безъ благахъ послѣдствій.