Крестьяне отказались получать хлѣбъ на такихъ тяжелыхъ условіяхъ и составили о томъ приговоры. Г. Тарновскій, уже въ іюл ѣ, объявилъ г. вице-губернатору, что приговоры тѣ были составлены будто бы по непониманію крестьянами изъясненныхъ имъ условій полученія хлѣба, что "послѣ того, онъ, г. Тарновскій, объяснилъ имъ, что хлѣбъ можно получать въ ссуду, съ уплатою за оный въ три срока; но крестьяне положительно объявили, что имъ объ этомъ (со стороны г. Тарновскаго) заявлено не было".
А между тѣмъ "порѣчская земская управа", доноситъ г. исправникъ, "не им ѣ етъ въ настоящее время хл ѣ ба и для удовлетворенія тѣхъ нуждающихся, о которыхъ уже было сдѣлано ею предложеніе ранѣе. Въ Порѣчьѣ можно пріобрѣсти въ настоящую пору покупкою не болѣе 190 четв. ржи"!!..
Что же дѣлала, за чѣмъ смотрѣла губернская управа, въ распоряженіе которой было предоставлено довольно средствъ и правительствомъ и коммиссіей, состоявшею подъ предсѣдательствомъ Государя Наслѣдника, для противоборства съ "голодной нуждой всей Смоленской губерніи? Нѣтъ сомнѣнія, что, при правильныхъ и разумныхъ распоряженіяхъ, денегъ (включая сюда и милліонъ рублей на заработки) и присланнаго хлѣба было бы достаточно для недоведевія жителей до того ужаснаго состоянія, о которомъ свидѣтельствуютъ г. вице-губернаторъ и порѣчскій исправникъ, и для предупрежденія того повальнаго бѣгства изъ губерніи, которое деликатно называется переселеніемъ. Не будь тѣхъ странныхъ недоразумѣній, напримѣръ, которыя помѣшали г. Тарновскому въ теченіи всей зимы и весны ссудить крестьянъ хлѣбомъ, именно для ссуды предназначеннымъ, крестьяне конечно не стали бы съ отчаянія распродавать все имущество и бѣжать безъ оглядка куда-то "въ степь", "въ Самару".... Мы полагаемъ, что на губернской управѣ лежитъ, по крайней мѣрѣ нравственная, отвѣтственность за сообразное съ назначеніемъ расходованіе суммъ и хлѣба гг. предсѣдателями земскихъ управъ. Читатели прочтутъ въ нынѣшнемъ же въ областномъ отдѣлѣ, письмо изъ Боровичей о "невѣроятныхъ фактахъ", найденныхъ новгородскою губернскою управою въ отчетѣ г. предсѣдателя боровичской земской управы, вмѣстѣ съ недостаткомъ 9,000 рублей, вырученныхъ за продажу хлѣба (хлѣба для голодныхъ!) и въ уѣздное казначейство не внесенныхъ.... Хотя этотъ прискорбный случай также служитъ краснорѣчивымъ комментаріемъ проявившейся въ голодномъ народѣ страсти къ переселеніямъ,-- однакоже здѣсь мы видимъ, по крайней мѣрѣ, что губернскою управою и боровичскимъ земскимъ собраніемъ приняты довольно энергическія и строгія мѣры къ предупрежденію послѣдствій обнаружившагося злоупотребленія.... Положимъ, что въ Порѣчскомъ уѣздѣ злоупотребленія не было,-- мы даже увѣрены въ томъ,-- но было такое недоразумѣніе, которое сказалось умноженіемъ бѣдствія цѣлаго уѣзда.... Мало того: положеніе крестьянъ вообще Смоленской губерніи въ данную минуту и ихъ повальное выселеніе, сдерживаемое лишь насильственными мѣрами власти, должны бы, кажется, вызвать въ земскомъ собраніи самое живое участіе.
Что же сдѣлало земское собраніе по выслушаніи сообщенныхъ ему, вышеприведенныхъ нами, оффиціальныхъ бумагъ? "По прочтеніи означеннаго отношенія (вице-губернатора), сказано въ постановленія 7-го іюля, гласный Н. А. Мельниковъ. указывая, что веденіе всего продовольственнаго дѣла сосредоточено въ рукахъ управы, которой должны быть извѣстны всѣ имѣющіеся способы и средства для оказанія пособія нуждающимся, и что засѣданіе настоящаго собранія совершенно случайно, предлагаетъ передать дѣло это на распоряженіе губернской управы. Собраніе, по обсужденіи всѣхъ обстоятельствъ, изложенныхъ въ полученныхъ отъ губернатора документахъ, единогласно принимаетъ предложеніе Н. А. Мельникова. Вмѣстѣ съ тѣмъ собраніе, по предложенію гласнаго А. А. Лярскаго, опредѣляетъ: поручить одному изъ членовъ губернской управы отправиться на мѣсто и сдѣлать, совмѣстно съ порѣчскою уѣздною управою, всѣ необходимыя распоряженія для оказанія немедленнаго пособія крайне нуждающимся жителямъ Порѣчскаго уѣзда".
И только! Все дѣло отдано въ руки тѣхъ же, кто перепортилъ его (напримѣръ порѣчская земская управа); собраніе зажмурило глаза на все, что сдѣлано, не спросило кѣмъ и почему такъ сдѣлано, не приняло никакихъ серьезныхъ мѣръ, не дало никакихъ новыхъ наставленій своей губернской управѣ, не предъявило ей никакихъ запросовъ, не потребовало отъ нея никакихъ отчетовъ,-- а только поспѣшило снять съ себя отвѣтственность.... Но отвѣтственность въ чемъ? Въ охраненіи самыхъ существенныхъ народныхъ интересовъ, врученныхъ ему земствомъ; въ употребленіи денегъ, святыхъ денегъ, жертвованныхъ всею Россіей.... Такая отвѣтственность не снимается.... Удивительно ли, что при такихъ порядкахъ, при такомъ отношеніи къ дѣлу,-- усиленныя дорогія затраты, дѣлаемыя съ цѣлію пособія, не достигаютъ цѣли и остаются непроизводительными?...
Что же и кто же, спросимъ опять въ заключеніе читателя, вызываетъ эти отчаянные крики: "въ Самару". на "Рифей"? Л ѣ нь ли, распущенность, о которой кричитъ "Вѣсть", или тѣ солдаты и дьячки-подстрекатели, на которыхъ указываютъ нѣкоторые администраторы?... Кто виноватъ?...