* Русский вестник. 1857, No 8, с. 440.
______________________
Разве это ученое возражение? Здесь очевидно указывается на мою статью "О древнем быте славян вообще и у русских в особенности" ("Московский сборник, 1852)2. Но вероятно в статье приведены какие-нибудь доказательства, что же вы их не опровергнете? Г. Соловьев сказал, впрочем, что он уже опроверг эту статью еще в IV томе своей "Истории", в примечаниях к 1-му тому. Это опровержение на пяти с небольшим страницах (в статье же моей, состоящей почти из одних фактов, 90 стр. с лишком). Но и там статья эта нисколько не опровергнута, уже по одному тому, что из нее взяты лишь некоторые места, а она сильна совокупностью доказательств; да и взятые из нее места опровергаются более тоном, чем значением возражений.
Здесь будет кстати разобрать эти возражения, тем более, что приговоры касательно мнений о родовом быте в настоящей статье г. Соловьева, приведенные выше, все вытекают оттуда.
Выпишем все возражения г. Соловьева целиком; они не обширны; позволим себе ставить курсив там, где выражение кажется нам странным.
Стр. 46 и 47 (том I).
"Слово "князь" имеет значение родовое, означает старшего в роде, родоначальника, отца семейства". Этим лексикон-ным определением слова некоторые возражатели воспользовались для того, чтобы обвинить меня в смешении рода и семьи! Но прежде под предлогом смешения возражатели должны были объявить непозволительным всякое объяснение слова сопоставлением нескольких, близких друг к другу по значению слов. Если бы означенное лексиконное объяснение слова "князь" было единственным местом, в котором бы я высказал свои понятия о роде, то конечно для отстранения всех возможных придирок, я изменил бы это место; но если сами возражатели признаются, что в дальнейшем рассуждении моем семья и род различены ясно, то я не считаю себя обязанным делать подобные изменения".
Остановимся пока. Г. Соловьев, как видно из тона его статьи, отвечает весьма неравнодушно, но главное дело не в тоне. Возражателям стоило довольно труда определить, как понимает г. Соловьев родовой быт; им вовсе не нужно было обвинять его в смешении рода и семьи. Для них всего нужнее было извлечь из слов г. Соловьева, что он различает род и семью, ибо тогда только и становилось возможно опровержение мнения, защищающего в славянских народах родовое начало, что и сделано было возражателями. Но при извлечении мысли г. Соловьева не могли же возражатели не видеть, что в словах его неоднократно смешиваются семья и род. Возражателям нечего было объявлять "непозволительным" всякое объяснение слова сопоставлением нескольких, близких друг к другу по значению слов. И без этого объявления известно, что иногда такое сопоставление полезно, а иногда именно эта близость и сбивает; это зависит от того, на чем основана близость слов: на однородном ли значении идеи, выражаемой в словах, или на наружном сходстве. Если сам автор оскорбляется тем, что его обвиняют в смешении рода и семьи, как же ставит он рядом слова, означающие быт родовой и быт семейный, родоначальника и отца семейства? Он называет это лексиконным определением; почему же предполагает он плохие лексиконы? Возражатели не думали придираться, и признаваться им нечего в том, что г. Соловьев, смешивая в иных местах, все же в результате различает род и семью.
Это различение извлечь было нужно возражателям, как уже мы сказали, и только неопределенность речи г. Соловьева дала им этот лишний труд. В свою очередь, мы с большим правом могли бы выразиться: г. Соловьев, утверждая, что его обвиняют в смешении рода и семьи, признается, однако же, что обвинители его находят, что в дальнейшем рассуждении семья и род различены ясно. Итак, обвинение в смешении семьи и рода падает лишь на некоторые места; а таких мест не одно. Всего же лучше просим читателей обратиться к нашей статье (ибо нас г. Соловьев разумеет под словом "возражатели") и прочесть стр. 7, 8, 9, 10, 11, 12. Статья наша, под заглавием "О древнем быте у славян вообще и у русских в особенности" напечатана в "Московском сборнике" 1852 года.
Г. Соловьев продолжает: "Далее у меня сказано: правда, что в быте родовом отец семейства есть вместе и правитель, над которым нег высшей власти. Возражатель говорит, что "здесь для устранения противоречия мы должны разуметь под отцом семейства родоначальника; иначе, если бы над каждым отцом семейства не было высшей власти, то родоначальник, в роде которого должно быть не одно семейство, не имел бы никакого смысла". Но зачем же возражатель не потрудился выписать всей статьи, к которой относится упомянутое место? тогда бы каждый читатель увидел, что здесь нет ни смешения, ни противоречия, что здесь именно говорится об отце семейства, а не о родоначальнике, об отце семейства, который был правителем внутри собственной семьи, имел право над жизнью и смертью своих детей, право, при пользовании, которым над ним не было высшей власти, власти родоначальника".